Империя. Фаворитка
Шрифт:
В руках одного из них развевался флаг с красным орлом.
– Карету взять в кольцо!
– будто плетью по ушам ударил голос Арна.
– Защищать невесту нашего герцога!
И буквально в доли секунды картину вдалеке сменили хвосты лошадей и спины леконян. Прежде, чем скрежет мечей заменил собой все звуки извне, девушки отчётливо услышали:
– Именем короля Альфреда ll Касс, отдайте нам леди Изабеллу Кормак!
– К Рогатому Гарду вашего короля!
– ответил Арн.
И началась битва.
Укрыв собой плачущую Бетси и, прислушиваясь к лязгу стали вперемешку с ржанием коней,
– Клирк всемогущий!
– снова взвизгнула служанка, заметив в руках госпожи кинжал.
– Если нас не убьют в пылу сражения мужчины, то потом сожгут на костре инквизиторы! Женщинам в Акелонии, как и во всех вассальных королевствах Империи, под страхом смерти запрещалось брать в руки оружие. Ну, а если применить его против мужчин, то публичной казни не миновать. Даже покаяние перед Верховным Слугой Клирка не спасёт. Но баронета нарушила этот запрет несколько лет назад. Брат тайком учил её сражаться.
– Заткнись!
– цыкнула Иза трясущуюся от страха служанку.
Ещё не понятно было чего она так боится: нападения королевских рыцарей или гнева инквизиторов. Но этот вопрос госпожа так и не успела задать Бетси. Дверь кареты распахнулась и к ним полез один из нападавших. Служанка заорала ещё сильнее, отползая к противоположной двери, а баронета со всего размаха обрушила на рыцаря кинжал. Он даже не успел среагировать. Лезвие вошло по самую рукоять в незащищённую доспехами шею. Мужчина захрипел, и девушка вытолкнула его ногой из кареты на землю. Но это был ещё не конец. Тут же в карету ворвался ещё один рыцарь. В отличие от первого этот уже был готов отразить любые попытки защититься и, выбив из рук баронеты кинжал, схватил её за горло. Бетси кричала, как сумасшедшая, беспомощно смотря на свою госпожу в руках чудовища всего измазанного кровью. Этому королевскому рыцарю удалось вытащить Изабеллу из кареты.
Прижав к девичьему горлу остриё меча, он громко заорал:
– Я принц Эдуард Касс! И у меня приказ привезти леди Изабеллу живой или мертвой! Решайте действительно ли она нужна вашему хозяину!
Леконяне, несмотря на численный перевес противника побеждали, но, увидев невесту герцога Лекана в лапах сына узурпатора, опустили свои мечи.
– Эйдан Чёрный нам не хозяин! Он наш герцог!
– сделав шаг вперёд, сказал Арн.
– Не
прячься за спиной леди, королевский щенок, а выйди со мной на поединок. Победишь -заберёшь её с собой.
Эдуард засмеялся так, что лезвие его меча оцарапало кожу баронеты и теплая струйка крови медленно потекла по её шее. Это заметил и Огненный Арн. Его глаза помутнели от злости и безысходности. Брату герцога и так было понятно, что принц не собирался принимать вызов горца. Эдуард насмехался над леконянами. Он не смог честно победить, так воспользовался самым гнусным способом. Взял в заложницу девушку, которую охраняли рыцари герцога Лекана.
– Кто ты такой, чтобы я, в ком течёт благородная кровь королей, принимал твой вызов?
– всё ещё смеясь, спрашивал принц.
Желваки на челюстях Арна нервно заходили. Этот щенок только что указал на низкое происхождение командира леконян. Но это в Акелонии Арн бастард, в Лекании он сын своего отца и младший брат
– Я брат герцога Лекана. И в твоих венах вода, не кровь, раз поднимаешь свой меч на женщину, щенок, - сжимая рукоять меча, прорычал Арн и сделал ещё один шаг.
– Стой!
– закричал Эдуард.
– Мне некогда с тобой сражаться! Захочешь поквитаться, приезжай осенью на королевский турнир. А сейчас возвращайтесь к себе домой и передайте вашему герцогу, что если он хочет заполучить в жёны леди Изабеллу, пусть просит её руки у самого короля! Лучники!
– наконец-то убрав меч от горла баронеты, принц поднял руку с ним вверх.
И тут же солдаты, стоящие позади Эдуарда, натянули свои луки, направив их на леконян. А принц , отступая к подведенному ему коню, сначала вскочил сам в седло, потом одним рывком посадил свою пленницу перед собой.
– Встретимся на турнире, бастард!
– прокричал он Арну напоследок и пришпорил коня. Изабеллу снова увозили, но уже без служанки и в одном платье. И увозили не на свадебный пир, а в Акету к узурпатору. И вез беззащитную девушку принц, о котором она когда-то мечтала. Но в её девичьих мечтах он был благородным рыцарем, а не подлым человечком.
ГЛАВА 2.
Обратный путь занял намного меньше времени. Отряд под штандартами короля за два дня добрался до перекрестка, где принц приказал троим рыцарям скакать в Кормак-холл и доставить барона с его семьёй в Акету. Пленницу наследник узурпатора ни на мгновение не упускал из виду, держа как можно ближе к себе. Днём, усадив на круп своего коня, одной рукой прижимал, как дорогую вещь к своей груди, другой, мчась во весь опор, управлял поводьями. Вечером, накинув на девичьи плечи свой шерстяной плащ, садился рядом.
Пленница принца дышать не смела без его на то позволения. Всюду, куда она ни сделает шаг, принц тенью вырастал пред ней. Его громогласный голос дрожью пробегал по хрупкому девушки телу, заставляя от страха закрывать глаза. А оставленная мечом принца отметина на шеи тут же начинала свербеть. Неосознанно прикладывая ладонь к болезненному напоминанию о недавних событиях, баронета покорно исполняла его приказы. Сказал сесть у того дерева - садилась. Сказал спать - спала. Сказал есть - ела. Сказал молчать - молчала. И только на постоялом дворе близ Акеты дочь Морны Хараз взбунтовалась.
Королевские рыцари вели себя, как воры. Брали, что хотели, и делали, что хотели. Никто не осмеливался им перечить. Понуро склоняя головы, крестьяне отдавали обласканным королевской властью абсолютно всё, боясь попросить мизерную плату. Выгребали из своих закромов последнее из съестных припасов, а те мало того, что уплетали за обе щеки, так ещё и вопили больше, лучше! Залив в глотку браги, требовали крестьянских жен с дочерьми для утех.
Останавливаясь на ночлег, принц Эдуард тоже довольствовался розовощекими красотками, которых ему приводили услужливые подданные. Но то ли очередная девка ему пришлась не по нраву, то ли вспомнил о своей пленнице. Он изрядно накачавшись брагой завалился к пленнице. Хлипкая деревянная дверь едва не слетела с петель, когда принц толкнул её.