Империя. Часть 2
Шрифт:
– Трудно сказать, капитан. Наэли не из тех, кто позволяют окружающим видеть, что у них на уме, пока не сделают свой ход. Естественно, она хотела выторговать у меня, хм, более щедрую плату за поддержку Маллурии.
Корвин не выдержал и выругался вполголоса. Таких слов не принято произносить в присутствии дамы, в особенности - дамы из августейшего семейства. Впрочем, как и следовало ожидать, Дамира нисколько не смутилась. Ядовитая улыбка вернулась на ее лицо.
– Лучше не скажешь, капитан Корвин.
– Демоны бы забрали Наэли и ее наемников!
– процедил мужчина.
– Проклятые
– Ну, удивляться тут нечему. Джалайна Наэли - истинная дочь своего народа. Когда она видит возможность урвать лишний кусок, она не станет сидеть на месте и хлопать глазами. Люди другого склада характера на Маллурии не дорастают до адмиральских рангов.
– В этом я не сомневаюсь, - в душе Корвина еще кипела злость.
– Но Астрена не может больше отдавать собственные "куски", как вы выразились, этим паразитам!
Дамира вздернула подбородок и смерила капитана вызывающим взглядом янтарных глаз. Корвин прикусил язык. Гнев внутри него уступил место неловкости.
– Спасибо, что напомнили мне об этом, капитан. Мне самой такая мысль никогда не пришла бы в голову!
– Простите меня, принцесса, - Роланд слегка склонил голову. В его голосе, впрочем, не слышалось особенного раскаяния.
Дамира состроила раздраженную гримаску.
– Разумеется, я дала понять Наэли, что не собираюсь уступать ни пяди сверх того, что Теодора уже отдала Маллурии.
– Это тоже небезопасно, - заметил Корвин.
– Мы не знаем, что обещал наемникам Келион Аргенис. У него немного союзников в Астрене. Из-за этого он мог оказаться... хм, более сговорчивым.
– Безусловно. Но Джалайна Наэли показалась мне достаточно разумной, чтобы понимать - излишняя жадность не идет на пользу даже наемникам. Впрочем, как я сказала, теперь нам остается только ждать ее реакции. И быть готовыми ко всему, разумеется.
– Мы следим за маллурианцами. Кстати говоря, префект Теллор сообщил, что кое-кто из людей, которые могут быть связаны с принцем Келионом, проявляют подозрительную активность. Я именно поэтому искал вас. Похоже, наши противники наконец-то зашевелились.
– И это тоже не удивительно. Келион должен был проявить себя. Даже странно, что он бездействовал так долго. Если он решился, тем лучше. Чем скорее мы покончим с этой проблемой, тем скорее сможем уделить внимание по-настоящему важным делам.
Неожиданно Дамира осеклась и недоверчиво нахмурилась. На ее лице проступило удивление. Корвин в недоумении уставился на нее:
– Хм? Принцесса?
– О, ничего, капитан!
– откликнулась она и взмахнула рукой с явно напускным пренебрежением.
– Пустяки. Просто я вдруг осознала, о чем говорю и чем занимаюсь в последнее время, и это... признаюсь откровенно, это удивило меня саму. Звездные демоны! С тех пор, как я прибыла в Астрену, мне каждый день повторяют, что я принцесса Империи. И, кажется, я сама уже начала в это верить, - женщина широко ухмыльнулась, но Корвин не увидел веселья в этой улыбке.
– Потому что вы и есть принцесса Империи, Дамира, - серьезно сказал он.
– И, если для вас важно мое мнение, вы хорошо справляетесь с этой ролью.
– Спасибо,
– И все же я не получаю удовольствия от того, что вынуждена делать. Я убила Императрицу, Роланд, а теперь должна буду убить ее сына, хотя, по правде, я ничего не имею против него. Я даже никогда не видела Келиона, и не думаю, что он имел отношение к попыткам его матери избавиться от меня. Проклятье! Я убивала прежде, но...
Что бы ни хотела сказать Дамира, у нее не осталось времени. Совершенно внезапно солнце над ними закрыла быстрая тень. Сверху бесшумно спикировал небольшой аэромобиль и завис на уровне галереи. Это была спортивная гражданская модель - быстроходная, изящная и дорогая. Обтекаемый, остроносый корпус, окрашенный в изумрудно-зеленый цвет, отсвечивал глянцем в солнечных лучах. Черное стекло скрывало от взгляда салон и пилотскую кабину. Корвин поднял на машину удивленный взгляд... и увидел, как обтекаемый кожух под днищем машины распался надвое. Куски гладкого пластика полетели вниз, а из замаскированной ниши в корпусе летающей машины выдвинулся компактный скорострельный лучемет.
Дамира слишком поздно заметила угрозу, она уже не успевала отреагировать, но Корвин успел. В отчаянном прыжке он врезался в девушку и сбил ее с ног в тот самый момент, когда снаружи послышался раскатистый, хлесткий треск выстрела. Вдвоем они опрокинулись на пол, а там, где они находились мгновение назад, воздух пропорола лента серебристо-фиолетового света. Разряд прошел сквозь галерею навылет. Мельчайшие осколки пластика, сверкая, как бриллиантовая пыль, посыпались сверху, в воздухе остро запахло грозовой свежестью. Второй выстрел выжег солидную дыру в прозрачной стене. Наполовину оглушенный взрывом, ослепленный вспышкой, Корвин видел, как разворачивается лучевая пушка под брюхом аэрокатера. Он отчетливо понимал, что нужно что-то делать, что третьего выстрела им не пережить, но тело отказывалось повиноваться. На полу слабо шевелилась Дамира. Кажется, она была еще ближе к обмороку, чем он. Мужчина потянулся к ней, осознавая, что это уже бесполезно, и...
Сразу два искрящихся луча скрестились на аэромобиле убийц. Легкую машину разорвало пополам. Горящие обломки с грохотом обрушились на землю. Сквозь звон в ушах Корвину послышались шаги. Кто-то бежал к ним. Сильная рука протянулась сверху, подхватила его за плечи. Не без труда капитан смог подняться на ноги. Его поддерживал рослый человек в пурпурном гвардейском мундире. Другой гвардеец тем временем помог встать Дамире. Та была бледна и нетвердо держалась на ногах, но отказалась от помощи, когда еще один солдат предложил ей руку.
– Благодарю, но у меня еще хватит сил, чтобы удержаться на собственных ногах. Роланд, вы в порядке?
– Более-менее, - отозвался он. Перед глазами еще плясали цветные искорки, и голова слегка кружилась, но слабость быстро отступала.
На галерее вокруг них собралось уже больше дюжины солдат с оружием наготове. Дамира подняла руку, пресекая расспросы.
– Довольно! Все уже кончено. Охраняйте галерею и вызовите экспертов осмотреть обломки. На этом все. Двое останутся с нами, остальные могут быть свободны.