Империя сердца
Шрифт:
Люси опустила глаза, стыдясь собственной слабости.
— Ты прав, господин, но я боюсь, что моя рука дрогнет.
— Тогда держись поближе ко мне. Так и быть, выручу тебя. — Он переместился поближе к Люси. — Быстрей, англичанка, прижмись ко мне. Я тебе не завидую, если ты попадешь к ним в руки живой.
Люси припала к его плечу. Ее мерин недовольно переступил с места на место, от чего девушку качнуло еще ближе к купцу. От прикосновения Люси вся вздрогнула, а купец бросил на нее иронический взгляд. Люси смущенно залилась краской.
— У меня в
Люси открыла было рот, но купец резко качнул головой и прошептал:
— Молчи! Они уже здесь.
Люси услышала голоса, фырканье чужих лошадей. Теперь малейший шорох — и убежище будет раскрыто. Зачерпнув обеими ладонями зерна, Люси стала кормить коней, молясь Богу так истово, как никогда прежде в своей жизни.
Неподалеку от входа в пещеру преследователи остановились для совета.
— Никогда нам их не найти, — услышала Люси. — Зря только время тратим, копошимся тут в пыли! Ведь она — джинн. Ей ничего не стоило приделать лошадям крылья. Они давно улетели!
— Ха! — хмыкнул другой. — Ты расскажи эту сказку Хасим-хану. Увидишь, что он с тобой сделает. У тебя с перепугу у самого крылья вырастут.
Мерин Люси, чувствуя близость других лошадей, беспокойно зашевелился, ударив железным копытом о камень.
— Что это был за звук? — спросил один из всадников.
— Это джинн из бутылки вылезает, — насмешливо ответил другой. — Ладно, едем дальше. Искать бессмысленно, а я проголодался. Уверен, что они сделали круг и обошли селение с запада. Если так — их уже догнали без нас.
К несказанному облегчению Люси, это мнение было единогласно одобрено. Всадники неспешно пересекли ручей, и вскоре их голоса стихли вдали. Некоторое время спустя до пещеры уже не доносился и стук копыт.
Купец засунул кинжалы обратно за пояс.
— Еще часок подождем, и можно трогаться в путь. — На невозмутимом лице мелькнула тень улыбки. — Как считаешь, англичанка, может быть, позавтракаем?
Когда купец сказал, что уже можно трогаться в путь, беглецы выбрались из пещеры и восемь часов двигались через горы без остановки. Привал они сделали лишь тогда, когда на землю спустилась тьма.
Накормив и напоив усталых животных, индиец развел костер, а Люси тем временем подобрала на берегу горной речки плоский камень. Камень можно будет раскалить на огне и использовать как плиту, чтобы испечь лепешки.
Девушка нашла как раз то, что нужно, и очень довольная собой вернулась к костру. Наскоро сделала тесто, смазала раскаленный камень бараньим жиром. От аппетитного шипения и запаха у Люси аж в животе забурчало. На готовые лепешки она положила сверху кусочки сушеного козьего мяса и насыпала изюму. Потом с низким поклоном подала пищу купцу. Тот, коротко кивнув, принялся есть. Разговаривать во время трапезы не полагалось. Две лепешки купец съел сам, а от третьей отказался:
— Можешь съесть ее сама.
Люси была поражена.
— Ты наелся, господин?
— Нет, но я вижу, что
— Спасибо, господин, — низко поклонилась Люси и стала жадно есть лепешку.
Жесткое мясо нужно было жевать долго и тщательно, зато изюм ласкал язык сладостью. Какой странный этот купец. Люси еще не встречала индийца или афганца, который позволил бы женщине есть прежде, чем насытится сам. Облизнув пальцы, девушка решила, что не будет ломать над этим голову. Спасибо судьбе, что этот человек непохож на своих соплеменников.
В седельных мешках купца отыскался и котелок, в котором Люси разогрела воду. Беглецы с наслаждением стали пить драгоценный китайский чай, любимый напиток Хасим-хана. Ароматный дымок поднимался голубоватыми струйками, приятно щекоча ноздри.
Наевшись и согревшись чаем, Люси подобрала колени к подбородку и стала смотреть на угли костра. Впервые за последние два года она наелась досыта.
— Так откуда ты узнал про пещеру, господин? — спросила она, и на сей раз купец ответил на ее вопрос.
— У меня был компаньон, кочевник из-под Джелалабада. Его семья гоняла отары через эти горы каждую весну. За несколько часов до того, как моего напарника убили, он показал мне пещеру, которая нам так пригодилась.
Люси зевнула.
— Нам повезло, господин.
— Да, повезло. — Купец поднялся. — Помой котелок, англичанка, а я займусь одеялами. Уже поздно, на рассвете мы тронемся дальше. Как знать, не отправит ли Хасим-хан в погоню более толковых преследователей.
Когда Люси вернулась от ручья, костер был выложен по краю камнями, а сам купец сладко спал, завернувшись в одеяло. В пяти шагах от него лежало второе одеяло, аккуратно свернутое.
Люси проверила, нет ли поблизости змей или ядовитых пауков, после чего стала устраиваться на ночь. Она сняла чадру, вытряхнула из нее пыль и свернула в комок — получилась маленькая подушка. С довольным вздохом девушка закрыла глаза.
Голос купца заставил ее вздрогнуть.
— Спи спокойно, англичанка.
— Спасибо, господин. Да ниспошлет тебе Аллах добрых сновидений.
— Я тоже на это надеюсь.
Как странно он с ней разговаривает. Что-то здесь не так — то ли тон, то ли слова… Надо бы над этим как следует поразмыслить.
В следующий миг Люси уже спала.
Следующие три дня прошли без особых приключений, если не считать мелких неприятностей вроде нападения свирепых муравьев и одной бесприютной ночи, когда поблизости не оказалось никакого топлива для костра. К счастью, у беглецов было вдоволь еды — орехов и сушеных фруктов, да и воды в горах хватало. На второй день они свернули от речки в сторону, но на горных склонах было достаточно снега, так что жажда им не грозила.
Купец безжалостно гнал лошадей с рассвета и до заката. Но еды и зерна в мешках было предостаточно, так что лошади за ночь успевали подкрепиться, да и купец с девушкой не чувствовали себя измотанными. Впервые за два года Люси ела три раза в день, и ее тело крепло не по дням, а по часам.