Имперец. Том 3
Шрифт:
Мужская часть нашей компании рассмеялась, а девчонки дружно фыркнули и отправились к демидовской швее и куда еще там надо ездить, когда собираешься явиться на бал к цесаревичу.
Который покатывается от смеха под артефактом личины прямо за твоим столом.
Кафе «Рим», Василиса Корсакова
Ходить по магазинам с карточкой своего мужчины — удивительно волнительное занятие! Василиса хотела быть скромной и экономной, но ее аристократические подружки быстро объяснили, что бал в Кремле — это парад роскоши и достатка, и являться на него серой мышкой — все равно что высказать
Так что большую часть времени девушки провели у демидовской швеи, рассматривая модные журналы и выбирая фасон платьев, ткань, отделку и прочую бесконечную мелочь, незаметную, но такую важную для бального наряда.
— Еще нам нужны туфли! — заявила решительно настроенная Нарышкина.
— Новые туфли на бал? — ужаснулась Корсакова.
— Да! — кивнула боярышня.
— Ну уж нет, — возмутилась Дарья. — И вообще, мы уже полдня на ногах, я требую перерыв!
Итальянское кафе, так удачно попавшееся им по пути, подходило как нельзя лучше для отдыха, беседы и обсуждения таких крайне важных для девушек вещей, как выбор прически и макияжа.
Василиса слушала подружек и невольно отмечала некоторую пропасть между ними. Что Мария, что Дарья — обе принадлежали весьма небедным семьям и с удовольствием тратили деньги на себя с детства. Василиса себя бедной не считала, наоборот, была из крепкого среднего класса. Но масштаб, с которым подходили девушки к подготовке к мероприятию, ее немного пугал.
Чего только стоили пробные макияжи и прически!
Но Корсакова свои мещанские привычки старательно держала при себе, внимательно слушая и запоминая поведение аристократок. У Василисы не было оформившейся мысли на этот счет, но присутствовала какая-то внутренняя уверенность, что ей эти тайные знания обязательно пригодятся в будущем.
Девушки успели пообедать и перейти к кофе с десертом, когда их милую болтовню нарушил неожиданный гость.
К столу подошел симпатичный молодой человек. Темно-русый, в неплохой физической форме, ростом высокий. Парень излучал такую уверенность, словно он — хозяин этого мира. Впрочем, за это Корсаковой он в свое время и не понравился. Ей тогда хватило одного танца с Сергеем Строгановым, чтобы понять для себя — нет, не он.
Как оказалось, решить для себя было проще, чем убеждать другого.
— Здравствуй, Василиса, — произнес молодой человек, останавливаясь на таком расстоянии, чтобы охранникам не пришлось подниматься из-за их столов. — Очень рад нашей встрече. Дамы, позвольте украсть вашу подругу для приватного разговора?
Глава 24
Кафе «Рим», Василиса Корсакова
Не сказать, что Василисе сильно хотелось пообщаться со Строгановым, но отказывать было невежливо. Да и вряд ли парень стал бы предпринимать какие-то необдуманные действия под пристальным взглядом охраны.
Они пересели за отдельный столик, чтобы оставаться в пределах видимости, но сохранить дистанцию от любопытных ушей. Строганов окинул девушку внимательным и немного высокомерным взглядом.
— Признаться, когда я услышал, что твой отец тянет с помолвкой, я думал, вы хотите поторговаться, — усмехнулся Сергей. — И я бы даже согласился немного повысить ценник, но слухи…
Корсакова изящно вскинула бровь, заставив юношу почувствовать укол досады.
— Слухи упорно твердили, — продолжил Сергей, — что ты близка со ставленником князей Демидовых. И я был вынужден проверить по своим каналам девушку, к которой уже готовился, как полагается, заслать сватов. Каково же
При этих словах наследник Строгановых чуть скривил губы и скользнул взглядом по Дарье, смотрящей на него со всем презрением и высокомерием, на которое только способна дочь Урала.
Василиса знала, что Строгановы и Демидовы всегда были на ножах. Да что там Василиса, вся Российская Империя много веков наблюдала за регулярной грызней этих древних семей!
Они соперничали за Урал, соперничали за государственные контракты, соперничали за титул. И, как можно было наблюдать, Демидовы знатно обошли Строгановых. Возможно, в денежном эквиваленте у промышленников было больше доступных средств и свобод, чем у князей, но кому нужны деньги, если между вами сословная пропасть?
Князья простолюдинам не соперники, хоть ты в золото оденься.
— Я разве давала повод считать, что моя жизнь тебя как-то касается? — спокойным тоном осведомилась Василиса.
Строганов снисходительно посмотрел на Корсакову.
— Ну, ты, конечно, не аристократка, чтобы планировать свои действия на десятилетия вперед, — произнес юноша с таким чувством собственного превосходства, как будто он был минимум князь, а то, может, и великий князь. — Но если бы немного задумалась о последствиях своих поступков, сразу бы осознала, что, связываясь с Демидовыми, ты не просто отказалась от светлого будущего со мной. Ты выбрала сторону конфликта, бросила вызов моей семье. Вызов, который мы никак не можем проигнорировать.
Василиса улыбнулась одними уголками губ.
— А я и не знала, что у нас идут боевые действия, чтобы выбирать, по какую сторону баррикад находиться, — произнесла она.
Строганов зло прищурил глаза. Маленькая изящная шпилька попала в цель: нельзя считать серьезным конфликт родов, находящихся в разных сословиях.
— Ну, что я тут могу сказать — мне искренне жаль, что ты оказалась недостаточно дальновидна, — ответил парень, изображая шутовское сочувствие. — Но, к сожалению, теперь, даже если бы я и захотел расстаться с тобой в добрых приятельских отношениях, это невозможно. Благодаря твоему необдуманному выбору, Корсаковы станут для нас непримиримыми конкурентами.
Василиса с трудом сдержала понимающее хмыканье.
Строганов сказал «конкурентами», а не «врагами», хотя слово так и просилось в контекст монолога. Наводя справки о Василисе, Сергей не мог не разузнать об Александре. А все, что есть о Мирном в открытом доступе, любого адекватного человека должно заставлять тщательно выбирать слова в общении с его любовным интересом. Иначе следующий особняк, который захочет навестить господин Мирный, может оказаться Строгановским.
— Я наслышан о твоем мужчине, — словно прочитав мысли девушки, продолжил говорить Строганов. — И не собираюсь выходить с ним на тропу войны. Он одаренный герой, получивший несколько наград из рук государя. Вращается в кругу имперских родов. В отличие от тебя, Василиса, я просматриваю последствия своих решений на многие ходы вперед. И потому прекрасно осознаю, что, если Строгановы выйдут на открытый конфликт с господином Мирным, в первую очередь будет недоволен государь. Но это не значит, что мы просто закроем глаза на нанесенное нам оскорбление. Знай, Василиса, что с этого момента у рода Корсаковых будет конкурент, против которого твой чахлый род не устоит. И на это даже не потребуется особых усилий. Род Корсаковых будет сметен, пущен по миру и растворится в серой массе простолюдинов Российской Империи. Выбирая не меня, ты выбрала забвение вместо возвышения.