Император
Шрифт:
— И просил пока никого не расходиться? Молодец, — кивнул император, — Некому, кроме маршала допросить растинских наймитов.
Сычень, небольшой городок, расположенный на пути от границ Бирмана до Растина, не из героизма его жителей, а скорее из-за глупости городского руководства закрыл перед Псковским императором ворота и выставил на стены арбалетчиков.
Понятно, что Олега эти клоуны не остановили. И теперь тела мэра и членов городского магистрата раскачивались на виселицах возле уже открытых ворот под порывами холодного февральского ветра.
Поступить более
Устраивать свою ставку в городе Олег не стал — там как-то по особенному противно и невыносимо воняло. Что в общем-то было понятно — основным промыслом здесь было кожевенное производство, завязанное на отходах от жизнедеятельности человека. Даже шатры разбили подальше, в трёх лигах от городка.
— А есть чем чертить? — спросил Агрий у майора, штаб-офицера армии, находившегося возле стола с расстеленной на нём довольно подробной картой Растина и окрестностей, — благодарю, — он взял из рук майора кусок грифеля.
В штабной комнате, кроме императора, его сестры королевы Саара, Агрия и штаб-офицера, находились два бригадных генерала Товбис и Ковин, а также начальник инженерной службы армии полный генерал Кашица. Последний, правда, в этом походе выступал в качестве временного командира артиллерийского полка.
— Что ты там уточнить хочешь? — спросил Олег.
Вслед за императором к карте подошли и остальные присутствующие.
Агрий, словно заправский уличный художник на Арбате, несколькими штрихами подправил южную форму городских стен Растина, вогнув её внутрь города в сторону противоположную гавани, и принялся писать на карте, прямо из головы доставая новые данные расположения войск и отрядов стражи.
— Но значительную часть наёмников расселили по особнякам и домам семейных кланов, в лояльности которых Кай Шитор сомневается. А вообще, диктатор в последнее время ужесточил контроль над улицами. Корабли парсанцев и боевые суда растинцев вот здесь, — он очертил западную часть гавани, — на рейде я насчитал двадцать один мощный корабль, способный своими требушетами и баллистами доставлять нам неприятности.
— Двадцать один? — хмыкнул Олег, — Очко. Ну, тогда у нас брандеров с запасом. По артефактам всё выяснили?
— Да, — Агрий почесал кончик носа, — Все до одной башни северной стены ими прикрыты. На остальных — где-то есть, где-то нет. И непонятна логика, которой они руководствовались, определяя на какой из башен ставить защиту артефактом, а на какой нет. Но защита стен будет очень плотной, государь. Сам видишь, все войска с твоего пути они увели к столице. Рассчитывают отсидеться в ней. То есть, к магам Растина и Парсана добавляются ещё и маги наёмных полков, а их одиннадцать. Ещё в городе много абордажных команд. Точное число, прости, узнать не удалось, но примерная численность их бойцов от четырёх до пяти тысяч. Ну, и конечно стража и ополчение. Диктатора в городе сильно не любят, но его боятся. А ещё больше боятся бесчинств наших солдат, в случае захвата города. С оппозицией и республиканским подпольем мы находимся в постоянном контакте, но нашим
Не только в словах Агрия, но часто и в тех взглядах, которые перед и во время похода бросали на него соратники, Олег чувствовал вопрос: «А не слишком ли малыми силами ты решил воевать?»
Олег и сам понимал, что привлечь к войне следовало бы побольше войск. Но его армия ещё только проходила процесс реформирования, и тащить с собой большое количество слабо подготовленных и неслаженных полков, обеспечивая их провиантом и имуществом, он посчитал худшим вариантом.
Да и войну Олег собирался выиграть другими методами и используя иную тактику, чем раньше.
Едва только закончилась новогодняя неделя, императорским указом в Бирман двинулись две бригады латников, как единственные на данный момент боеспособные части.
Король Тарка Чек, как ни рвался в бой, как ни строил обиженную мину, был оставлен в Пскове во главе генерального штаба, чтобы завершить в ускоренном порядке армейскую реформу и, в случае чего, дать отпор, если потребуется.
Откладывать нападение на торгашей Олег просто не мог себе позволить в свете привезённых Лешиком известий об его земляке. Тянуть резину и расслабляться теперь было не позволительно, и так много времени, как выяснилось, потрачено впустую.
Уже тридцать третьего января первого года новой эры две бригады латников, артиллерийский и инженерный полки, а также восемь бирманских полков ландвера, из которых было два егерских и один кавалерийский, вошли на территорию республики и двинулись к её столице.
Никакого броска в этот раз не планировалось. Скорости движения бригад, а главное артиллерии, не позволяли это сделать чисто физически. Ну и бирманские бывшие регулярные полки, переведённые на штаты ландвера, вообще не приучены были двигаться со скоростями более пятнадцати — двадцати лиг в сутки.
«Медленно и основательно» — такую задачу на марш поставил своей экспедиционной армии Олег. Главная её задача была обеспечить прикрытие магов, во главе с самим императором, и артиллерии.
Магический кулак он собрал очень внушительный. Правильней даже сказать, убойный.
Кроме него и Ули, в поход отправились и Гортензия с Морнелией, и Доратий с десятком своих лучших учеников из академии Фестала, четвёрка самых мощных магов Глатора, знающий заклинание исцеления маг из Саарона и королевский маг Тарка.
А ведь последнего Олег подумывал в своё время убить вместе с Плавием Вторым. Правильно сделал, как теперь выяснилось, что сдержал свою кровожадность — мужик оказался что надо, и силы ненамного меньшей, чем у того же Доратия.
— Силы у врага серьёзные, — не стал спорить со своим начальником разведки Олег, — но и мы не с пустыми руками идём. Генерал, — обратился он к скромнику Кашице, — твоя задача особо важная. Чтобы пушки, боезапас и оба наших цепеллина не задерживали движение колонн. Закачивать оболочки наших аэростатов газом будем уже на месте.