Император всего

Олдридж Рэй

– Теперь поедем и заберем моих рабов.

Молодой генч выполз вперед.

– Ты меня освободишь? Ты сказал, что сделаешь это, если появится такая возможность.

Руиз с сожалением покачал головой.

– Извини. Мне могут и дальше понадобиться твои услуги.

Он оценивающе посмотрел на Публия.

Публий побледнел.

– Это существо нетренированное и необученное. Ты и так уже мог причинить непоправимый вред моему Юбере. И… – рука Публия поднялась к ошейнику, он стал еще бледнее. – И, кроме того, я уничтожу нас

обоих, если ты попробуешь изменить что-нибудь в моем мозгу.

Руиз вздохнул. У него и не было никаких надежд, что молодой генч сможет как-нибудь изменить личность Публия, не причиняя ему серьезных мозговых повреждений. Наверняка какой-либо вариант послания-на-задание, который давал бы Публию возможность полностью владеть своим разумом, был за пределами возможностей генча. Он с наслаждением продолжал бы терзать Публия и дальше, но если создатель чудищ продолжал бы еще дальше верить в то, что ошейник Руиза каким-то образом расстроен, он мог бы совершить нечто непоправимое и неожиданное от своего отчаяния.

– Давай-ка я тебя успокою, – сказал он, – мы обнаружили мономолевый слой на ошейнике генча, который ты туда наложил. И мы убрали этот слой прежде чем убедить его, что в его же интересах помочь нам всем, чем только можно.

Публий поднял голову резким хищным движением.

– Откуда мне знать, что я могу всему этому верить?

– Дай-ка ему вот это, Олбени, – Руиз вытащил кубик с записью, которую он сделал во время разговора с молодым генчем, и швырнул его Олбени.

Публий опытными руками включил кубик. Свет с маленького экранчика освещал его лицо неровными бликами.

Руиз слушал тихие звуки своего собственного голоса.

В конце концов Публий удовлетворился, что Руиз говорит ему правду, и выключил кубик. Он улыбнулся, снова почувствовав уверенность.

– Ты меня убедил, Руиз.

Руиз почувствовал глубокий слой презрения под словами Публия.

– Отлично. Все, что мне надо – это убраться прочь с Суука. Если ты со мной будешь играть в честную игру, то ты получишь назад свою марионетку. Попробуй только обмануть меня снова, и я снова прищучу тебя так, что тошно станет. Просто из досады. Помни, что ни ты, ни я не принадлежим к людям, которые скажут другим все, что мы знаем, поэтому укроти себя и попробуй использовать элементарную осторожность.

– Совершенно верно, Руиз, – Публий вернулся в свое кресло, лицо его стало гладким и приятным.

Генч выполз поближе к яркому свету.

– Тогда почему ты не хочешь меня отпустить? Создатель чудищ стал кротким и готов сотрудничать.

Публий рассмеялся.

– Потому что Руиз Ав не лучше меня. Его обещания означают не больше моих, но ничуть не более милосерден, не больше меня справедлив. Ты обречен на разочарования, юный генч, если ты будешь доверять этому человеку.

– Пока что он доказал, что достоин доверия, – сказало инопланетное существо. – И он не обещал мне мою свободу, он только

сказал, что сделает все, что будет возможно. Ему ничего не стоило бы мне врать, как врал мне ты.

До них сквозь обшивку донеслись звуки подлодки Публия, которая отшвартовывалась от них. Отключение шлюза давало булькающие странные звуки. Руиз почувствовал неожиданный порыв, которому он какой-то миг старался не поддаваться. Но порыв все сильнее захватывал его. Почему-то он почувствовал, что непростительной наглостью будет вести себя точно так же, как Публий повел бы себя на его месте, что оскорбится источник его везения, каким бы он ни был. А ему везение еще очень и очень может понадобиться.

Ему пришла в голову еще одна вещь. Тут был единственный генч, который мог бы снова привести марионетку Юбере в рабочее состояние. Если Публий каким-либо образом вернул бы себе контроль над генчем, ему больше не понадобился бы Руиз и его кодовая фраза.

– Порядок, – сказал он генчу, – можешь уходить. Тебе, вероятно, не стоит воспользоваться поездом – тем транспортным устройством, которое ты найдешь в конце туннеля, – там есть очень опасные механизмы. Но ведь генчи очень неплохо лазают, правда?

– Правильно, – сказал генч своим бесцветным тихим шепотом.

Он приподнял ногу и показал несколько резинистых присосок.

– Тогда тебе придется спуститься вниз по стенам туннеля, в которых живут неприятные существа. Ты сможешь это сделать? До той глубины, где живут существа твоей расы, очень далеко отсюда.

– Смогу, – ответило существо. – Я могу отдыхать и даже спать на вертикальной стене – мы так адаптировались к условиям родной планеты.

Руиз кивнул Олбени, который провел генча к шлюзу и проводил его до конца туннеля.

Публий сидел тихо, но на губах его играла презрительная усмешка. Руиз знал, о чем думал Публий: что генч все еще принадлежал ему, поскольку он вскоре будет владеть анклавом, которым раньше правил Юбере. Руизу было на это наплевать. Его деяние осторожного милосердия, как ни странно, заставило его почувствовать себя лучше. И уже воздух в подлодке начинал очищаться.

Руиз подошел к панели управления, включил сонар и смотрел на то, как красная точка подлодки Публия потихоньку начинала подниматься наверх. Он услышал как захлопнулся шлюз и дальше грохот, когда Олбени завинчивал кремальеру.

Вернулся Олбени, отшвартовал их собственное судно от стены небоскреба, оставив ремонтный шлюз на месте, чтобы туннель не залило водой.

– Курс? – спросил он.

Руиз дал ему координаты казарм Алмазной Фасолинки, и Олбени ввел их в автопилот. Подлодка задрожала и начала свой медленный подъем к поверхности.

– Ну, – сказал Руиз, – давай поговорим о твоем приятеле-пирате.

Публий поднял руку и сделал предостерегающий жест.

– Ты что, хочешь вытащить из меня все мои тайны?