Император Владимир
Шрифт:
– Дядюшка, с тобой всё в порядке?
– Николай заметил гримасу на лице брата своего покойного отца, и слегка встревожился.
– Здоров ли ты?
– Всё хорошо, Ники, это у меня печень немного пошаливает - переел жирного и копчёного, пока отдыхал в Крыму. Буду рад посмотреть балет, очень по нему скучал, - улыбнулся Владимир Александрович.
– Полагаю, ты не против узнать подробности моих бесед с вице-адмиралом Алексеевым... Видишь ли, дорогой племянник, наблюдая за кораблями Черноморского флота, меня заинтересовал вопрос постройки подводных судов у нас,
Недолго думая, великий князь красочно и лубочно расписал императору перспективы и возможности подводных лодок. Мол, появление данного класса боевых кораблей перечеркнёт все надежды англичан удержать первенство Британии на море, и помножит на ноль мощь и силу нынешних властелинов морей - крейсеров и эскадренных броненосцев. В-общем, наплёл Николаю с три короба, ни разу не упомянув о том, что до появления первых подлодок, представляющих из себя хоть какую-то боевую ценность, должно пройти десяток лет, не менее.
Как и предполагалось, заинтригованный царь 'развесил уши', и 'проглотил' рассказ, как говорится, даже не поморщившись. Ещё и переспрашивал потом, уточняя предполагаемую стоимость лодки Холланда, и возможность её приобретения для последующего копирования на отечественных верфях.
В ответ Владимир Александрович мог лишь развести руками - вопрос о покупки лодки Холланда обсуждался с Алексеевым лишь теоретически. Старший флагман Черноморской флотской дивизии при всём желании не мог перепрыгнуть через голову ещё одного родного дяди государя-императора - великого князя Алексея Александровича. Последний вряд ли мог по достоинству оценить все перспективы 'жестянок', о возможностях которых не имел ни малейшего понятия.
'Ай-вей, какая милая еврейская девочка! Прямо-таки как моя любовница Циля Либерман из Ашкелона!
– как и следовало ожидать, при посещении театра вселенец 'повеселился' на славу. Комментировал всё, что видел, отпуская шуточки в адрес расфуфыренных дам и их гордых собственной значимостью кавалеров. Досталось всем, в т.ч. и Кшесинской.
– Не, серьёзно: она мне положительно нравится! Танцует не хуже Плисецкой, не дурна собой, достаточно умна, чтобы... водить дружбу со всеми, не обижая никого из... эээ... высокородных поклонников, вот'.
'Заткнись, - мысленно прошипел Владимир Александрович, внезапно осознавший, что ему опротивели и балет, и театральная обстановка вообще. Зал был до отказа заполнен отпрысками великих фамилий и великосветскими львицами, младший сын императора Александра Второго-Освободителя смотрел на этих живых и веселящихся людей, видя вместо них трупы и призраки. Тяжело жить, когда тебе известно не просто будущее, а будущее всей твоей семьи, будущее всех твоих близких, знакомых, и много чего другого.
– Господи, ну за что мне такое наказание?!'.
– Дорогой, тебе не по душе выступление?
– а тут ещё и супруга пристала, Мария Павловна, взяла под руку, и не отпускает. Чует своим женским сердцем, что с её мужем что-то не так, вот и пристаёт с расспросами.
– С тобой что-то творится, и я не понимаю, что именно...
– Успокойся, милая, со мной всё в порядке, - вымученно улыбнувшись, великий князь чмокнул супругу в щечку.
– Просто голова разболелась... Такое иногда бывает, ты же знаешь.
'Прости, тёзка, что-то меня сегодня заносит... не в ту сторону, блин, - сознавая, что перегнул палку с хохмами и шуточками, Муромцев искренне попросил прощения.
– В глубине души я тебя понимаю... Чёрт, даже не знаю, чтобы я делал на твоём месте'.
'Тебе повезло - ты не на моём месте, - мысленно буркнул хозяин тела.
– Извинения приняты... Будь добр, иди (цензура) со своим неуместным шутовством и сарказмом'.
На следующий день, хорошенько выспавшись, Владимир Александрович отправился во дворец Алексея на Мойке, дабы тет-а-тет поговорить с тем о морских делах. Генерал-адмирал искренне обрадовался, увидев своего старшего брата, и сразу же потащил его к столу, чтобы поднять бокал за здоровье родного племянника - Кирилла Владимировича.
Пожелав начать службу с самого младшего офицерского чина, мичман Кирилл Романов на днях должен был уйти в дальнее плаванье на борту 'России' - новейшего и крупнейшего крейсера Российского флота. Кораблю предстоял переход на Дальний Восток, туда, где Российской империи вскоре предстояло потерпеть тотальный и унизительный разгром на море.
Самого же великого же князя Кирилла ожидало вынужденное купание в прохладной водичке Жёлтого моря, завершившееся благополучным спасением. В отличие от адмиралов Макарова, Моласа, художника-баталиста Верещагина, и сотен русских моряков из экипажа злополучного броненосца 'Петропавловск'.
– ...Лет через десять Кирилл станет капитаном первого ранга, а там и до контр-адмирала рукой подать, - тем временем Алексей Александрович налил себе и брату по второму бокалу.
– Давай, Володя, выпьем за будущего генерал-адмирала русского флота, которому я в старости смогу сдать дела.
– Кстати, о делах... Расскажешь мне об этом новом крейсере, о 'России'?
– Владимир Александрович слегка пригубил бокал.
– 'Россия' - наш лучший броненосный крейсер, быстроходный, отлично вооружённый, с большой дальностью плавания, - улыбнувшись, похвастался младший брат.
– Скажу тебе по секрету: на Балтийском заводе строится ещё один крейсер океанского класса, так что, скоро нам будет, чем попугать англичан.
– Смотри, как бы они сами нас с тобой не попугали, - хмыкнув, ответил старший брат.
– Возьмут, и построят следом за 'Пауэрфуллом' и 'Терриблем' с десяток больших и быстроходных броненосных крейсеров, да ещё столько же бронепалубных им в придачу.
– Эх... Уже строят новую серию крупных бронепалубных, - лёгкая улыбка исчезла с лица Алексея Александровича, и он был вынужден признать очевидное.
– К сожалению, нам не выиграть в гонке с британскими верфями - они строят много и быстро.