Император и шут
Шрифт:
— Ты тоже славно потрудилась.
Наконец Инос вошла в комнату своего великого предка. Там было удивительно тепло, без сомнения, заботами Рэпа. От мусора не осталось и следа — снова работа Рэпа — чем, кроме колдовства, можно столь кардинально избавиться от пыли?
На южной стене черной кляксой выделялся волшебный портал. Сквозь стекла лился призрачный свет то ли восхода, то ли заката.
Мебель отсутствовала; лишь у одной из стен возвышался массивный сундук. Наверное, именно на него ее привели смотреть. Инос молча пересекла комнату, подошла
— Другой пароль, — коротко предупредил Рэп, — Шанди.
— Почему «Шанди»? — спросила Инос, все еще держась за крышку. Сундук распахнулся от малейшего ее прикосновения.
— Трудно угадать, зато легко запомнить.
Инос пошевелила один из сотен и сотен кожаных кошельков. Увесистый мешочек звякнул, переваливаясь с боку на бок.
— Золото, — сообщил Рэп, стоявший сбоку и чуть позади нее. — Никогда не знал более расточительной женщины, чем ты, но на какое-то время эти запасы избавят тебя от финансовых проблем. В том большом мешке — твоя корона. Оригинал исчез — даже мне не удалось отыскать его. Скорее всего, корону забрали и давно переплавили, но мой дубликат — точная ее копия.
«Корона? — с нехорошим предчувствием спрашивала себя Инос. — Кому до этого дело?»
Тяжелая крышка выскользнула из-под пальцев и со стуком захлопнулась, но Инос ничего этого не замечала — она повернулась к Рэпу и голосом, в котором дрожали слезы, промолвила:
— Рэп, если это означает...
— Да, означает, — твердо ответил фавн и поспешно добавил: — Теперь пойдем.
От его слов у Инос ноги подкосились. Обняв ее за талию, Рэп подвел королеву к порталу. Едва зазвучало: «Холиндарн!», как мрак сменился ярким солнечным светом, заливавшим будуар Кэйд.
— С ней все в порядке, — поспешил успокоить старушку Рэп. — Просто от усталости она едва держится на ногах. Эти дни она слишком мало спала.
— Все отлично, тетя, — подхватила Инос, испытывавшая острые угрызения совести за то, что так долго оставляла Кэйд в неведении.
— Конечно, дорогая, я не сомневаюсь, — заверила та. — Ты у меня молодец! А теперь присядь.
Кэйд вместе с Рэпом подвели Инос к креслу. За эти дни девушка так устала, что ноги не держали ее. Все косточки Инос ныли.
— Она недавно поела, — говорил Рэп, — но горячая ванна ей необходима, а десяти часов сна в мягкой постели будет вполне достаточно, чтобы восстановить силы. Ее бы и в замке не потревожили, но здесь она отдохнет лучше.
Инос смотрела из кресла обиженными, полными слез глазами, в то время как Кэйд торопливо скрылась за дверью, спеша распорядиться относительно ванны для племянницы. Рэп устроился на подлокотнике другого кресла, упираясь; одной ногой в пол и свесив другую. Татуировки на простоватом лице его, по-видимому, исчезли безвозвратно, зато волосы по-прежнему торчали во все стороны, а в глазах застыла тоска.
— Я ухожу, Инос.
— Вижу.
Инос была так измотана, что уже не могла спорить. Колдун сумел выбрать подходящий момент, чтобы избежать пререканий. Впрочем, переубедить
«Упрямый идиот!» — чуть не всхлипнула Инос.
— Ты отлично со всем справишься, — заверял колдун. — До сегодняшнего дня ты действовала великолепно, и дальше так будет.
— Без тебя я бы ничего не смогла сделать, — возразила она, — и не смогу.
— Возможно, в какой-то мере это верно, но с той, первой, ночи я мало что делал, кроме как снабжал тебя деньгами. Разве я давал тебе советы? Нет, в этом не было нужды, ты сама вовремя угадывала все, что требовалось делать. Я буду следить за твоими успехами... издалека...
— Я люблю тебя. Ты любишь меня. И все-таки ты уходишь.
— Конечно же ты хочешь знать почему, а я не могу сказать тебе. О, Инос, дорогая, если бы я только мог, я обязательно сказал бы! — Он смотрел на нее с болью и смятением. — Знаешь, волшебные слова — они больше чем просто слова. Они — имена демонов, или стихий, или чего-то еще. Я не знаю точно, но судя по всему, это так. Стихия связана своим именем и обязана служить тому, кому ее имя известно. У меня есть предположение, что, когда ты делишься с кем-то волшебным словом, ты даешь демону стихии еще одного господина, которому он вынужден служить. Так что... Не знаю, сумел ли я достаточно хорошо объяснить, но надеюсь, основную мысль ты поняла.
Сидя в уютном кресле и опираясь головой о мягкую подушку, измученной Инос трудно было бороться со сном. Она пыталась сосредоточиться на лице Рэпа, но не могла. Ласковое тепло камина убаюкивало ее.
— И еще — слова сами способны о себе заботиться. Например, прячутся от магии. — Рэп потер лоб, словно у него голова разболелась. — Им даже не нравится, что о них рассказывают.
«Зачем мне твоя лекция, Рэп? — с горечью подумала Инос. — Обними меня! Мне это так нужно... И не уходи, останься со мной. Будь рядом всегда».
— И уж конечно произнести их нелегко. — Рэп соскочил с подлокотника. Выпрямившись, он продолжил лекцию: — Но они не хотят забвения, кто-то обязательно должен помнить их. Когда я умирал в темнице Азака, одно из моих слов заставило меня цепляться за жизнь, как будто само боялось смерти. Думаю, в тот момент я с легкостью поделился бы им с кем-нибудь, подвернись такой охотник.
Инос порывалась что-то спросить, но никак не могла вспомнить, что именно. Кроме того, она сильно сомневалась, что ей удастся вымолвить что-нибудь вразумительное.
— Так что иногда слова ведут себя так, будто они живые существа.
Рэп глубоко и прерывисто вздохнул, и Инос смутно стала осознавать, как нелегко ему рассказывать ей о волшебных словах.
«Больно? Говорить об этом больно? Промолвить слово больно? Может быть, носить в себе слово больно?»
— Что значит — обладать пятью волшебными словами? — вспомнила наконец свой вопрос Инос. — Объясни, что произошло с Рашей и чуть было не случилось с тобой, — пробормотала она.
Рэп попытался ответить, но слова не шли с языка. Наконец он сдался: