Император двух миров
Шрифт:
Если мы полезем через завал, нас заметят сразу. Рвачи сомнут, пока будем карабкаться по камням. А летуны добьют сверху. Плохо дело.
Ладно, придумаем что-нибудь. А что там сзади?
Кто-то есть!
Примерно в трёх километрах от нас, за рощей серебристых деревьев, двигались три фигуры. Я навёл резкость — и сердце замерло.
Вологодские.
Григорий шёл впереди, его тёмный плащ развевался на ветру. За ним, чуть поодаль, Яша и следом третий маг с перевязанной ногой.
Я не знаю, как мы их с Амату
Я вынырнул из сознания птицы, открыл глаза. Голова закружилась, в ушах зашумело, но я удержался на ногах, опираясь рукой на каменный выступ.
— Ну что там? — спросил Захар. — Можно пройти?
Я выдохнул, собираясь с мыслями.
— Плохие новости, — сказал я. — За проходом — наша долина под форт. Место шикарное! Но перед входом больше трёх десятков рвачей и ещё больше летунов. А сзади, в получасе от нас, вологодские. Идут прямо к нам.
Захар побледнел.
— Охренеть, — тихо сказал он. — То есть нас зажали? Спереди твари, сзади маги?
Глава 30
Гряда
Я выдохнул, собираясь с мыслями.
— Быстрое совещание, — сказал я, оценивая за сколько времени мы дойдём до камнепада впереди. — У кого какие мысли?
— Устроим этим магам засаду, — выпалил Захар, сжимая кулаки, — и все дела. Эффект неожиданности, у нас будет преимущество.
Амату покачал головой, и в моей голове прозвучала его тревожная мысль: «Нужно уходить. Мы недостаточно сильны для лобового столкновения с земными магами».
— Нет, — отрезал я, глядя на ирийца. — Никаких больше отступлений. Мы не за этим сюда пришли. Мы дадим бой магам там, — я махнул рукой в сторону нашей долины, — на вершине каменного завала.
Лицо Захара порозовело, в глазах загорелся боевой азарт.
— Правильно, Яр, — произнёс он, поправляя лямки рюкзака. — Если сможем туда забраться, то у нас будет преимущество — сверху их удобнее поливать магией и плазмой. Да и сложно будет им подниматься вверх, а они у нас будут видны как на ладони. Но есть один вопрос, Яр, — он вопросительно уставился на меня. — Как же мы, чёрт возьми, пройдём через этих жигарей и летающих тварей?
— Заморозка, — ответил я, переводя взгляд на ирийца. — Я буду замораживать тех, кто по центру, а ты с Амату — прикрывать с флангов и сверху.
Ириец стоял, сложив руки на груди, его лицо было непроницаемым, но я чувствовал, как его ментальное поле касается моего будто оценивая и что-то просчитывая. Ну давай же, Ирия, решайся! Или сейчас включишь заднюю передачу?
— Амату, — спросил я ирийца, внимательно глядя на него. — Ты с нами?
Он посмотрел на меня долгим взглядом, и в моей голове прозвучала мысль, окрашенная тёплым одобрением: «Я с вами, сын Ирии».
Я
— Отлично, тогда вперёд, подробности обсудим по пути, — сказал я и быстрым шагом двинулся к завалу.
Амату с Захаром двинули следом, и я сразу начал инструктаж:
— План такой. Я работаю массовой заморозкой по центру. Захар, ты справа от меня, Амату — слева. Вы работаете по флангам и особенно контролируете воздух — все летуны ваши. Жигарей старайтесь наводить на мою общую заморозку, чтобы я мог накрыть сразу побольше.
— Всё понятно, — кивнул Захар, перешагивая через камень.
Тропа шла под гору, петляя между камней и тут мне в голову пришла ещё одна идея. Если в Ирии мысли имеют свойство проявляться, то что если мы попробуем держать общую мысль против тварей? Я вспомнил, как Амату говорил, что у двоих мысль усиливается в семь раз, а у троих уже не просто в семь, а в семь в квадрате. Это же силища какая! Нужно обязательно попробовать!
Я послал мысль Амату, который бесшумно шёл следом: «Амату, а что, если думать общую мысль, что нас нет, что мы сливаемся со скалами, становимся невидимыми для тварей? Или что твари видят нас, но думают, что мы — это просто камни?»
Ответ пришёл быстро: «Хорошая идея. Мысль „нас нет“ может сбить их с толку. Но нужно думать всем вместе, в одном ритме».
— Отлично! — обрадовался я, предвкушая новое преимущество в борьбе с тварями. — Ты можешь вести нашу общую мысль?
«Могу», — пришёл ответ. — «Но вы должны повторять за мной. Короткими импульсами. Ровно в такт».
Я дал быстрые инструкции Захару, и мы начали. Ириец задал ритм, я подстроился, и через несколько секунд к нам присоединился Захар.
«Нас нет», — задал мысль-импульс Амату.
«Нас нет», — повторил я, вкладывая в неё всю свою волю.
«Нас нет», — прозвучала мысль Захара чуть слабее.
Мы повторяли, и повторяли, соединяясь в один общий ритм, и через какое-то время я почувствовал, как наши ментальные поля сливаются в одно поле. Не так, как раньше, когда мы просто синхронизировали мысли — нет, это было что-то большее. Моё сознание расширилось, охватывая Захара и Амату, и я вдруг понял, что могу чувствовать их намерения, их готовность к бою, их тревогу и решимость.
И одновременно с этим я почувствовал, как мир вокруг изменился. Краски потускнели, звуки стали приглушёнными, будто мы накрылись невидимым колпаком. Моё тело стало казаться мне чужим, отстранённым, и я с трудом удерживал ощущение собственной реальности.
«Работает», — пришла чуть удивлённая мысль Амату. — «Твари сейчас не должны нас чувствовать».
Фух. Сейчас мы это проверим.
«За мной», — послал я короткую мысль Амату и следом Захару.
Мы вышли из кустов, когда до жигарей оставалось всего метров семьдесят.