Имитатор
Шрифт:
В это раз Одд не пил, желая оставаться в трезвом уме. Заметив нужного патрульного через окно таверны, он тотчас выскочил на улицу с добродушной улыбкой.
— Давно не виделись! — крикнул он, пересиливая шум толпы.
Патрульный обернулся, прищурился и благосклонно махнул рукой.
— Так-то и давно, — отозвался он. — Чего хочешь? Выпить?
— И выпить и поболтать.
— Некогда мне. Начальник дал указание выискивать негодяев, повесивших плакат на воротах Дома управления с призывом отказываться
— О как! Не знал, что на этом этаже есть такие люди.
— И не такие есть, — патрульный наклонился поближе к уху Одда, — вчера, вот, в одной из повозок нашли листовки из Лиенмоу о праве каждого на лучшую жизнь. Представляешь? Беднота никак не успокоится. Ух, поубивал бы! Житья из-за них нет. Точно вши! Кто им мешает жить свободно, пусть валят в леса да в пригород. Хочешь, траву жри, хочешь, охоться.
— Правильно, — улыбнулся Одд. — Синий город не резиновый, и тут народу хватает.
— Я говорю начальнику стражи: «Давайте чистку устроим. Казним парочку из этих... активистов». А он мне: «Ты что, так нельзя, нужно усилить информационное давление, может, розыгрыши марок устроить, чтобы напомнить о возможности разбогатеть. Накидаем подачек бедноте, и они снова возлюбят наместника, и снова побегут работать». Умный человек, начальник. Не зря там сидит. Так, а ты о чём хотел поболтать?
Одд замялся, облизал пересохшие от наигранной улыбки губы:
— У родственничка моего праздник после юбилея наместника намечается, хотел бы тоже музыкантов пригласить. Не знаешь, где те остановились, о которых ты мне рассказывал?
— Не знаю. Патрульный не говорил. Но, ясное дело, в трактире каком-нибудь.
— Да их у нас сотни в городе, — едва сдерживая раздражение, сказал Одд.
— А ты чего, решил праздник не хуже, чем у наместника сделать, губа не треснет? Откуда такие деньги, а?
— Да ты чего, мы всей семьёй скидываемся. Деньги мне пришлют.
Патрульный надменно хохотнул, почесал затылок и добавил:
— Ладно, попробую разузнать. Но тебе это в копейку обойдётся. Что я, просто так ходить буду?
— Ясное дело. В долгу не останусь.
— Ну, бывай, пора мне.
Одд проводил взглядом напыщенную фигуру служащего и вернулся в таверну. Делать нечего, придётся подключить людей и около лекарского Центра, вдруг удастся поймать слух о выдающихся способностях одного из учеников.
***
Кир проснулся рано: солнечные лучи только собирались коснуться горизонта. Трактир утопал в храпе и сонной возне, и лишь молодая помощница трактирщика вяло подметала гостевую веранду.
Стараясь осторожно ступать меж сумок и разбросанных по комнате вещей, Кир выбрался на этаж, а затем и на задний двор, где совсем не ожидал увидеть Ли Су.
Одинокая фигура мужчины замерла на ступенях перед бельевыми верёвками,
— Не спится? — тихо спросил Кир издалека, чтобы не напугать задумавшегося Ли Су.
Мужчина лишь слегка повёл головой.
— Как и тебе, по-видимому.
Будучи имитатором, Кир уловил изменение в голосе Ли Су, — тот грустил.
— У тебя, как и у Марии, плохие ассоциации с городом?
На этот раз Ли Су обернулся.
— Она тебе рассказала о себе?
— Немного.
— Немного? — рассмеялся Ли Су. — Довольно много, учитывая её характер. Она не из трепачей. Чем ты её поразил?
— Понятия не имею. Признаться, я едва ли в чём-то преуспел.
— Ну-ну, не нужно самоуничижения. Для пивовара ты довольно многого достиг.
— Всё дело в имитации, — отмахнулся Кир.
— Я тебе так скажу, не знаю, что там этот Джулий пишет в своей книжонке, но по слухам он был ещё тем пройдохой. У него в руках было много власти, но почему-то он не стал её использовать, чтобы помочь мальчишке. Он просто уехал из дворца к себе в поместье. Сколько бы он там не рассуждал, прежний имитатор не сильно отличался от Согдевана. Уверен, дворцовая жизнь была ему только в радость. Не в обиду Рену, конечно. Рен-то парень славный. Хоть в этом Джулий преуспел.
— Ты довольно резок по отношению к старику.
— А за что мне его любить? Он лишь лизал одно место императору-отцу, думал о себе любимом, сокрушался по поводу своей… как это называется… «вторичности». При этом купался в императорском золоте. Да, прислуги у него не было, но и помощи простому люду от него было ноль. Так что, Кир, не нужно соплей. Оценивай трезво собственные поступки. Ты спас нас от бандитов, заболтал мошенников, помог с патрульными и… увёл меня от работорговцев.
Ли Су снова печально опустил голову. Кир подошёл ближе и сел на деревянные ступени рядом с ним. Он молчал, чувствуя, что вот-вот узнает о союзнике больше, сможет лучше понять его. Трепетное ощущение открытия наполняло Кира до краёв и, кажется, Ли Су был готов делиться.
— Это давняя история. Я был тогда ещё подростком. Довольно миловидным подростком. Вот что скажу, негоже иметь такое лицо и тело мужчине. Не знаю, за что меня так наградила природа. Мы с матерью, как и многие жители дальневосточных земель, работали на полях и рыбачили, чтобы прокормиться. Отец мой умер, пытаясь сколотить состояние. Перетрудился, в общем. У него перед глазами постоянно маячил образ лиенмоуских марок. Он спал и видел, как разбогатеет. Слушал местных спекулянтов, не зная по необразованности своей, что они вешали на уши простых рабочих лапшу и наживались, пожиная плоды их труда. Мы остались без мужской защиты, одни в гиблом месте.