Имита
Шрифт:
— Брек, в общем. Разошлись, ребята.
Дэниел и Лодер переглянулись. В какое-то мгновение Луис испугалась, как бы они не выступили против этих двоих, так легко убравших приятелей Лодера. Слишком опасными показались эти, действующие со шприцами. Если что — не замедлят с огнестрельным, или какое у них там есть оружием.
Бойцы вопросительно заглянули друг другу в глаза. Дэниел повернулся первым. И это не было поражением или слабостью, что прекрасно поняли все зрители. Так уступить мог лишь сильнейший…
Девушка, стараясь сделать это незаметно, огляделась: Оливера нигде нет,
Деловитые незнакомцы со шприцами дождались, пока из того же коридора выйдут ещё два человека, подобные им, и уже вчетвером уволокли поверженных бойцов из бара. Причём один из них, тот который развёл бойцов, негромко предупредил хозяина бара не вызывать полицию. Когда тот недовольно сказал, что ремонт встанет ему в копеечку, незнакомец велел быстро оценить сумму ущерба и передать список бойцовскому клубу… Лодер, понурившись, враскачку пошёл за ними.
А сердитый Санни начал командовать своими людьми, уже зорко оценивая на глаз, какие разрушения являются быстро восстановимыми в ближайшее время, а из-за каких придётся повозиться, вкладывая немалые деньги.
Где же Дэниел?
Луис взглянула на коридор, ведущий в служебные помещения, вовремя: на пороге возник Дэниел, недоумённо оглядываясь. Девушка улыбнулась. Её ищет. И поспешила к нему. Наткнувшись взглядом на неё, Дэниел с облегчением заторопился навстречу.
— Где твоя гитара?
— Теперь я оставляю её у Санни. Дома есть запасная. Забыл?
— Забыл. Пойдём?
— Ты не устал? Может, такси вызвать?
— Если ты не против, хочется немного прогуляться. Что-то сиюминутной драчки, да ещё с Лодером я не ожидал. Но если…
— Нет. Мне нужно тебе кое-что сказать, а дорога обычно у нас занимает с полчаса. Успеем поговорить.
— А почему не дома?
— Вот с этого и начнём.
Они уже шли по пешеходной дорожке. Время необычное для обоих — слишком позднее утро. Поэтому солнце уже встало где-то там, над крышами, и уже успело сотворить из галерей и переулков нечто вроде запылённых белым и серым порошком конструкций, слишком пустынных в это время. Сунув ладонь на сгиб локтя Дэниела и чуть ёжась от утренней прохлады, Луис начала:
— Дэниел, ты когда-нибудь проверял свою комнату на прослушки?
— Было дело, — мигом становясь сосредоточенным, сказал Дэниел. — Но давно. А что? У нас проблемы?
«У нас»… На сердце девушки потеплело. Даже Прести, будто в ответ на это тепло, высунулся из куртки и пожмурился на белый свет с мурлыкающим ворчанием.
— Этих двоих, которые уложили Лодеровых дружков, привёл Оливер. Ты знаешь, что он твой поводырь?
— Пару раз я видел его в клубе, но не думал… — Дэниел оборвал сам себя и медленно улыбнулся —
— Мне придётся рассказать тебе всё. — Девушка помолчала и опустила голову. Побег от напугавших её незнакомцев в форме имел и в самом деле длинную историю. Она решилась рассказать её так кратко, как сможет. Если же Дэниел захочет узнать больше, она не откажет ему в подробностях. — Я училась на частном отделении вокала. На последнем курсе меня сбила машина. Голове здорово досталось. Сначала я обратила внимание, что у меня появилась сценобоязнь. Денег на психотерапевта не было. Другого образования — тоже. В семью вернуться не могла: там меня бы не прокормили. А потом обнаружилось… — Луис облизала пересохшие губы. — Обнаружилось, что я… У меня бывает помрачение рассудка в экстремальной ситуации — и я убиваю того, кто является для меня на тот момент раздражителем! — выпалила она, чтобы больше не тянуть. И выдохнула, остановившись и не понимая, как теперь дальше жить, если Дэниел скажет что-то такое… такое…
Он тоже остановился и притянул её к себе. Погладил по плечам, по голове.
— Не бойся… Я рядом. — И после минутного молчания сказал: — Ты проговорила довольно необычные слова. Значит ли это, что ты всё-таки попала к психотерапевту?
— Попала. Но только ещё раньше попала в очень нехорошую историю. О ней — не буду. Она не имеет отношения к Оливеру. Просто из-за той истории у меня появились деньги. Вот тогда я попробовала пойти к психотерапевту.
— Но он не помог, — проговорил Дэниел.
— Ничем не помог. — Чувствуя, что он не собирается вести её дальше, она ещё сильней приникла к нему. — Он использовал теорию страха перед нарушением запрета на убийство. И добился того, что теперь я боюсь выходить на улицу без оружия. Нож ты видел. Ношу его с собой постоянно, потому что ощущаю себя беззащитной без него. И однажды я убила человека, после чего за мной начала гоняться полиция Содружества. Вчера я увидела в баре двоих незнакомых мужчин. Мне показалось — они были в полицейской форме. Я сбежала и побежала домой. А в проулке между домами заметила кого-то и испугалась. Если бы не Прести… Когда со мной это происходит, в голову будто кто-то вламывается и начинает командовать мной. А Прести закричал на меня — и… будто выгнал чужого. Так я не убила Оливера.
— Зато он, судя по всему, поймал тебя в этом состоянии, — задумчиво сказал Дэниел, перебирая пряди её волос, отчего девушка становилась всё спокойней.
— Да, я выболтала ему, что, возможно, сейчас за мной придут, а он сказал, что он твой поводырь, что ему нужно, чтобы я никуда не убегала. Поэтому он теперь будет нашим общим поводырем. — И Луис рассказала почти всё, произошедшее несколько часов назад. Умолчала лишь о предложении Оливера стать его любовницей.
Дэниел и правда уточнил несколько моментов в её рассказе, после чего предложил пойти дальше, чтобы в движении согреться. Несмотря на то что стояли, обнявшись, утренняя прохлада начала пронизывать обоих.