Иметь и удержать!

Грин Джейн

— Я устала, — продолжает Эмили. — Мне нужно побыть одной. Пожалуйста, уходи.

Элис встает, чувствуя, что опять подступают слезы. Больше всего на свете ей хочется повернуть время назад, а уж если это невозможно, то пусть Эмили обнимет ее и скажет, что прощает.

Но ни то ни другое не происходит.

— Как ты думаешь, — Элис останавливается в дверях и оглядывается на Эмили, — ты сможешь простить меня? Не сегодня, но хотя бы когда-нибудь?

— Не знаю, — отвечает Эмили. — А сейчас, пожалуйста, оставь меня одну. Может быть, мы поговорим об этом утром.

24

Единственный,

кто хорошо спит в эту ночь, это Джо. Элис лежит в постели, не смыкая глаз, в ужасе от того, что она потеряла Эмили навсегда. Эмили лежит, стиснув зубы от злости, не в силах поверить в происходящее, а Гарри лежит внизу на диване, думая об Элис.

Время от времени он встает, заваривает себе чай, гладит Снупа, часа в три ночи пытается смотреть телевизор, но сон так и не идет к нему.

Гарри до сих пор не может поверить в то, что произошло прошлой ночью. Не осмеливается верить в то, что это произошло. Он подходит к книжной полке и достает фотографию прежней Элис — шикарной блондинки с безупречным макияжем.

Гарри улыбается. Она теперь совсем другая, и он задолго до вчерашнего дня знал, что влюблен в нее, но надеялся, что это пройдет. Он ловил себя на том, что думает об Элис, в то время как должен был думать об Эмили, но всякий раз он напоминал себе о том, что это, возможно, легкая влюбленность, которая исчезнет так же быстро, как пришла.

До вчерашнего вечера.

До их поцелуя. До той минуты, когда Гарри узнал, что значит держать ее в своих руках, вдыхать ее запах, чувствовать, как обвиваются ее волосы вокруг его пальцев.

В половине восьмого утра Гарри слышит, как кто-то спускается по лестнице, и вскакивает с дивана в надежде, что это Элис, что они смогут поговорить, но это, оказывается, Джо.

— Доброе утро, Гарри. Что ты делаешь здесь, на диване?

— М-м. У Эмили болела голова, и я подумал, что мне лучше оставить ее в покое.

— Тебе хоть удалось поспать?

— Нет. Диван не самое удобное место для сна.

— Да уж, он явно не рассчитан на твои габариты. Я не удивлен. Элис спустится через секунду. Она приготовит кофе, прежде чем я отвезу вас в аэропорт.

— О. Отлично.

Когда спускается Элис, она едва осмеливается смотреть на Гарри. Пробормотав «Доброе утро», она улыбается ему, но не смотрит в глаза, предпочитая хлопотать на кухне.

Эмили остается наверху.

— Она спустится? — шепчет Элис, обращаясь к Гарри, пока Джо нет поблизости. Гарри пожимает плечами.

— Ты хочешь сказать, что не говорил с ней?

Он качает головой.

— Она не станет говорить со мной.

— Но вам ведь вместе лететь домой. Она должна будет разговаривать с тобой.

— Посмотрим. А как ты? Она говорила с тобой?

Элис качает головой.

— Трудно назвать это разговором. Она сказала, что должна подумать.

— Мне очень жаль, — говорит Гарри, страдая из-за того, что причинил боль Элис, обидел Эмили и вообще заварил такую кашу.

Элис вздыхает.

— Ты

не виноват. Я уверена, что все образуется. Со временем.

Эмили спускается вниз перед самым отъездом в аэропорт. Элис обнимает ее, но Эмили стоит как каменная, ожидая, когда ее отпустят.

— Мне жаль, — шепчет Элис, и Эмили кивает головой.

— Ты выглядишь жутко, — озабоченно говорит Джо, глядя на Эмили. — Ты уверена, что с тобой все в порядке?

— Со мной все хорошо, — говорит Эмили, вымученно улыбаясь.

Гарри и Элис жмут друг другу руки, и Элис словно бьет током от прикосновения к его коже. Она не осмеливается смотреть на него.

Они едва скрываются из виду — Эмили, Гарри и Джо, — когда Элис достает из ящика блокнот и начинает писать Эмили письмо, пытаясь выразить на бумаге все, что она не сумела сказать прошлой ночью.

Она пишет долго. О том, как любит ее, как глупо перечеркивать тридцатилетнюю дружбу из-за тридцатисекундного поцелуя, как тяжело ей будет жить без ее прощения.

Элис запечатывает конверт и наклеивает марку, и к тому времени, когда из аэропорта возвращается Джо, письмо уже лежит в почтовом ящике, дожидаясь, пока его отправят в далекий путь к Эмили.

До марта Элис написала четырнадцать писем Эмили. Сначала извинительные, а потом она решила, что извинений уже достаточно, и теперь она заполняет страницы длинными сказками о том, что она делает и с кем видится. Эмили никогда бы не призналась в этом, и пока она не готова простить или забыть, но она уже начинает ждать этих писем, и с каждым конвертом боль словно отступает.

Элис пыталась звонить, но Эмили научилась распознавать долгие междугородные звонки и не подходит к телефону, так что Элис приходится оставлять сбивчивые сообщения на автоответчике. Эмили так и не перезванивает.

По письмам Эмили знает почти все о жизни Элис. Элис не знает ничего о жизни Эмили. Она не знает, что из аэропорта Эмили и Гарри взяли одно такси на двоих лишь потому, что так было дешевле, и после небрежного прощания они больше не виделись.

Элис не знает, что Гарри пытался дозвониться до Эмили, чтобы объясниться с ней, извиниться, попрощаться по-человечески, но Эмили и на его звонки не ответила, так что он перестал и пытаться.

Эмили нашла утешение в Колине, прыгнув к нему в постель гораздо раньше, чем ей посоветовала бы Элис. И, хотя их отношения не обещают ничего большего, чем секс, по крайней мере, Эмили считает, что они помогают ей отвлечься от предательства бывшего бойфренда и бывшей лучшей подруги.

Хотя секс просто фантастический.

А у Гарри по-прежнему много учениц, которые охотятся за ним после занятий в школе собаководства, но после Эмили он решил больше не заводить романов со своими студентками. Он по-прежнему думает об Элис, вспоминает ее улыбку, ее смех, но понимает, что все это напрасно, и старается выбросить все это из головы. В конце концов, она счастлива в браке, живет в Америке и к тому же сказала, что он ничего не значит в ее жизни.