Иметь и удержать!
Шрифт:
Он прекрасно сознает, что в Хайфилде не он контролирует ситуацию, а мужчина, в понимании Джо, должен властвовать. Если же он не чувствует себя мужчиной рядом с Элис, искушение в виде длинноногой красотки, которая смеется над его шутками и находит его безумно красивым, непременно подстережет его за ближайшим углом…
— Ты не хочешь переодеться?
— Нет. А зачем? — Элис кладет в подарочный пакет домашнее лимонное печенье, которое она собирается нести на барбекю к Салли и Крису.
— Ну,
— О Боже, — стонет Элис. — Спасибо. Я быстро. — Она взбегает вверх по лестнице и через пару минут появляется в чистых, но таких же линялых джинсах, в том же свитере и старых мокасинах.
— А макияж? — с надеждой в голосе подсказывает Джо, и Элис, смеясь, опять убегает наверх. Через пять минут она выходит причесанная, губы сияют розовым блеском, а вместо свитера на ней белая накрахмаленная рубашка.
— Так лучше? — смеется она.
— Гораздо, — с благодарностью в голосе произносит Джо, хотя он все-таки предпочел бы, чтобы она надела прямые шерстяные брюки от Майкла Корса с сапогами на высоких каблуках от Джимми Чу.
— Вау! — смеется Элис и жмется в сторонку, пропуская процессию кричащих трех, четырехлетних детишек, которые несутся прямо на них, а Джо стонет:
— О Боже. Дети.
— Конечно, дети. А что ты ждешь от пятичасового воскресного барбекю?
— Эти люди, что, не слышали про нянь?
Элис от изумления раскрывает рот.
— Господи, какой же ты старомодный. Кем ты себя возомнил, маленький лорд Фаунтлерой?
— Но почему эти люди всюду таскают за собой детей? Почему взрослые не могут устроить себе взрослый вечер?
— Тише, — шикает на него Элис, прежде чем они сворачивают за угол дома, где, судя по гулу голосов, барбекю уже в разгаре. — Во-первых, это не вечер, а во-вторых, это так чудесно, когда дети с тобой. Если бы у нас были дети, я бы всегда брала их с собой. Ты, наверное, полагаешь, что дети — это то, на что можно только смотреть, но не слышать.
— Если честно, я… о!
Как раз в этот момент на Джо натыкается девятилетний мальчишка, который пробегает мимо, стараясь догнать остальных.
— Ха-ха! — смеется Элис. — Вот тебе урок. А теперь пусти в ход свое обаяние, и пойдем познакомимся с соседями.
* * *
— Вы, должно быть, Джо и Элис! Привет, я — Том О’Лири, а это моя жена Мэри Бет. Наш дом за углом, на Уиндинг-лейн.
— Здравствуйте, я — Крис, муж Салли, а с нашей дочерью Мэдисон вы уже, кажется, знакомы.
— Элис! Джо! Как чудесно видеть вас снова. Тим, это Элис и Джо, которые купили старый дом Дэнбери. Помнишь, я тебе говорила? — Сэнди горделиво оглядывает мужа. — Расскажите мне про ваш дом,
Прежде чем Элис успевает ответить, на них обрушивается с вопросами следующая супружеская пара.
— Джо и Элис, верно? Добро пожаловать в Хайфилд, мы столько слышали о вас! Я — Кей, а это мой муж Джеймс. Мы живем в доме номер семь. Эти трое детей наши — Саммер пять лет, Тейлору три, а… где же Скай? А, вот она ползет. Ей одиннадцать месяцев.
— Привет, дорогая! — Джина бросается к Элис и стискивает ее в объятиях, после чего целует Джо. — Какой чудесный сюрприз!
— Я думала, вы не приедете в этот уик-энд, — говорит Элис, зная, что Джина всегда звонит, когда едет за город.
— Мы и не собирались. Но сегодня утром я стала прослушивать сообщения на автоответчике, и среди них было приглашение от Салли на барбекю. Так что после обеда мы сели в машину и двинулись в путь.
— О, я так рада, что вы здесь. — Элис жмет руку Джины, хотя сегодня она вовсе не ощущает привычной скованности в незнакомой компании.
Разумеется, помогает то, что все вокруг очень приветливы и дружелюбны, и для Элис это своего рода шок, хотя и приятный. Она привыкла к лондонской манере общения, сдержанной и формальной, не позволяющей вступать в разговор прежде, чем тебя представили, и уж никак не предполагающей такой вольности, как представиться кому-то самой. Привыкла ждать, пока хозяйка вечера представит ее гостям, а потом подскажет общую тему для светского разговора.
Но здесь все запросто подходят к незнакомым людям, улыбаются, протягивают руки. Стейки и бургеры уже шипят на жаровне, Крис следит за ними, а женщины появляются из кухни с мисками салата и корзинами с хлебом, которые ставят на стол.
Пиво и другие напитки стоят тут же на столе прямо в упаковках, рядом с ведерком льда, и каждый сам себя обслуживает, а на лужайке резвятся дети.
Элис заходит на кухню.
— Могу я помочь? — спрашивает она Салли, рассчитывая получить традиционный для Лондона ответ: «Нет, не беспокойтесь», даже если хозяйка явно не успевает.
— Это было бы здорово, — говорит Салли. — Ты можешь порезать помидоры.
И она передает ей разделочную доску и нож, а сама принимается выкладывать в миску соус «сальса».
— Так здесь все соседи? — спрашивает Элис, выглядывая в окно и видя, как Джо мило беседует с Кей и Джеймсом. Какой бы дружелюбной ни казалась Кей, именно в ней Элис видит опасность. По ее фигуре никогда не скажешь, что у нее трое детей, и Кей, судя по всему, пользуется этим оружием. На ней обтягивающие голубые брюки «капри» и крошечная майка, которая не столько прикрывает, сколько, наоборот, выставляет напоказ ее удивительно высокие груди. И, в отличие от других женщин, которые, как и Элис, одеты в джинсы и мокасины или же сандалии на плоской подошве, Кей возвышается над ними в босоножках на высоких каблуках.