Именинник
Шрифт:
Вкратце объяснив ему ситуацию в нашем офисе, я задала ему прямой вопрос:
– В общем, я предложила им твою кандидатуру в качестве модели, – стыдливо протянула я, совсем позабыв о том, что наши офисы располагались в разных частях города. – Если ты не против, конечно.
– Я приеду, – без возражений ответил он сразу, не задумавшись ни на секунду. – Буду у вас максимум через час.
– Насчёт оплаты… – не договорив, услышала на том конце тихий смешок.
– Жди, – проговорил он четко. – Я скоро буду.
Глава 8
Олеся
Руслан
– Это он? – скользнув глазами по лицу и телу Руслана, Таня театрально опустила уголки губ в немом одобрении. – Отлично. Слышала, у тебя даже имеется опыт работы, – продолжила она, переходя на официальный, деловой тон.
Руслан был безупречен. Парень приехал в студию, облачённый в строгий дресс-код: в белой, идеально выглаженной офисной рубашке с галстуком, черных брюках, и легко наброшенной кожаной куртке на одно плечо, что немного расслабляло его образ. Скромно и по-деловому, как и полагается сотрудникам «серьезных» компаний, таких, как Газпром. Таким его я еще не видела и неосознанно, обомлела. Отвернулась, пряча свои наглые глаза, желающие повнимательнее рассмотреть привлекательного паренька, подольше.
Тем не менее, взгляд от него было отвезти сложно: под чётким прицелом всеобщего внимания, парень гордо вскинул подбородок, и поддев куртку с плеча указательным пальцем, передал ее мне и подошел к костюмерше, чтобы обговорить детали съемок. Держался он уверенно, без толики смущения. Послышались перешептывания где-то на противоположном конце студии, где несколько моделей-женщин неустанно обсуждали «новую» модель, не сводя глаз с парня.
– Танюш, что будем делать? – поинтересовалась Инга.
Я сильнее сжала куртку, сохранившую его тепло и восхитительный аромат парфюма, в своих руках. Покачала головой, чтобы послать мимолётные, глупые мысли, к чертовой матери. Этого мне еще не хватало.
– Переоденьте его, – парировала коллега, отдавая указания.
Поправив подолы своей прямой юбки, Таня вздернула подбородок и с триумфальным видом прошла вдоль рядов. Это значило, что происходящее ее более чем удовлетворило. Ну наконец-то.
Руслан встал спиной к нам, скрываясь за шторой с прорезями. С ощущением крадущегося вора, озирающегося по сторонам для уверенности, что никто не заметит, я стала украдкой наблюдать за парнем. Сначала с неподдельным интересом, радостью и с чувством гордости за друга. Его белая рубашка сильно облегала крепкое тело, мощную спину и руки, ведь даже пространство, именуемое в нашей среде «воздухом» между телом и одеждой, не могло скрыть его потрясающей фигуры. Парень ловко стянул с себя рубашку, обнажаясь…
Вот черт.
Я сделала шаг назад,
– Где ты его нашла? – вкрадчиво обратилась Таня в самый разгар съемок.
Понуро опустив голову, я на протяжении десяти минут праздно бегала глазами по буклету, не желая наблюдать за съемочным процессом. Было сложно.
– Это братик Сережи, – пробубнила я.
Уменьшительно-ласкательные словечки в отношении этого парня звучали уже вопиюще непристойно. Наверное, я мысленно пыталась уберечь себя от возможности посмотреть на него как на мужчину.
– Твоего Сережи?! – она вскинула брови в неверии. – Серьезно?!
Выдохнув, кивнула, давая положительный ответ. На секунду наши взгляды с Русланом пересеклись и парень мне подмигнул. Мое сердце едва не подскочило к горлу от такого ребяческого жеста со стороны друга.
– Твой, конечно, красавец, – неожиданно продолжила она чуть тише. Инга бегала по студии вся измученная, с кучей вешалок в руках, возмущаясь. – Но братик такой чудесный, – с обожанием проговорила она.
В ее голосе не было ровным счетом ничего оскорбительного, или же вульгарного. Таня умела держать дистанцию там, где надо.
– Прям то, что нужно было, – обратилась она ко мне. – Бриллиант!
Он действительно чудесный. Несколько парней встали в ряд, принимая нужные позы для фото, а Руслан держался в центре, как и просила его Таня.
Я невольно залюбовалась парнем, плавно перемещая свой взор с коллеги на моего друга.
– А смотрит-то на тебя как, – захихикала подруга. Мое тело пропустило удар от ее слов, а руки, ютившиеся на столе, сразу же затряслись. – С обожанием.
– Конечно, – сглотнув, ответила с придыханием. В студии становилось невыносимо жарко. И время, словно, остановилось. – Я же его практически вырастила.
Бред, но это единственное, что сорвалось с моих уст. Таня бросила на меня укоризненный взгляд, отдавая команде распоряжение жестом, чтобы сменили фон и костюмы.
– Ну ты это, мать, – она помотала головой, скрещивая руки на груди. – Загнула.
Парни вернулись к съемкам в новых образах, уже под руку с девушками. Леша, который до этого работал без особого энтузиазма, словно ожил, взбудоражился, щелкая фотоаппаратом без устали.
– Сколько ему лет, чтобы ты его вырастила, – процедила она сквозь зубы, коря меня за глупую реплику.
– В детстве эта разница казалась существенней, – выдохнула я, пролистывая журналы.
И я снова подняла глаза, наблюдая за моделями. Похоже, что к концу съемок Таня перебросила весь груз процесса на плечи Руслана и ведущей модели-девушки, выдвигая их на передний план. Теперь же, именно они двое все чаще мелькали перед фотоаппаратом Леши.
Одежда нашей фирмы смотрелась на нем безукоризненно. И было в нем нечто особенное, магнетическое, что привязывало к нему, заставляло смотреть только на него одного в этой студии.