Именинник
Шрифт:
И он кивнул. Я дернула за ручку автомобиля, прижала телефон и сумку к себе, и наклонившись к окну, помахала парню свободной рукой. Меня охватила непреодолимая тоска. Философствовать о жизни мне вовсе не хотелось – на глаза бы снова нахлынули непрошенные слезы.
Я уже не маленькая.
– Леся, – послышался нежный, бархатистый голос за спиной. Я замерла, медленно оборачиваясь назад.
Зачем он вышел из машины?
Руслан сделал несколько шагов мне навстречу, сокращая расстояние
– Спасибо за прекрасный вечер, – улыбнулся он.
Глава 6. Часть 2
Руслан
В субботу ко мне в гости наведалась Маша со своими детьми. Весь день я провел дома: разбирал одежду, раскладывал вещи, которые все еще покоились в чемоданах, по полкам и шкафам. Погода была отличной, но настроения и маломальского желания идти куда-то, почему-то не было. Я будто вновь ощутил эту вязкую, до дрожи осязаемую пустоту и одиночество.
Поэтому приходу сестры с племянниками был несказанно рад.
– Милана, не отвлекай меня! – буркнула сестра своей пятилетней дочери, мельтешащей у нее перед глазами. Девочка пыталась подпрыгнуть до уровня локтей своей матери, чтобы «отобрать» у нее интересующую ее, пакетик-пирамидку необычного чая. – Иди, посиди со своим братом!
Маша заваривала напиток, привезенный мною из Лондона. Сестра поднесла заварочный чайник близко к лицу и сделав глубокий вдох, довольно прикрыла глаза.
– Мне кажется, сейчас ливанёт, – захихикала она, отодвигая шторы вправо и наблюдая за картиной из окна.
Я же, проверял почту и сообщения из Globber – социальной сети, в которой мы переписывались с британскими друзьями. Вечеринки, фотографии с вручения дипломов в мантиях и шапочках выпускников. Улыбнулся, когда получил видео-сообщение от однокурсницы Айлин, адресованное мне. Маша отошла ненадолго в гостиную, а я все продолжал листать мессенджеры, пока не дошёл до переписки с Олесей. Нажал на ее имя в программе и стал перечитывать сообщения. Интересно, чем она сейчас занята? Вчера, я не знал, как мне попросить ее посидеть подольше в том баре. И парадоксально, что я так же не знал, о чем с ней говорить, когда в детстве, мой рот не затыкался ни на минуту в ее присутствии.
Сглотнул, а моих щек отчего-то словно коснулась зажжённая спичка. Надеюсь, Маша этого не заметила, когда проходила мимо. Внезапно послышались раскаты грома и грохот ливня заполонил безликое пространство кухни.
– О, я же сказала, что ливанет, – хмыкнула сестра, вернувшись на кухню.
Девушка разлила по чашкам ароматный чай и разместилась прямо напротив меня.
– Тебе большой кусок? – спросила она, поднося разделочный нож к бисквитному торту. – Или ты на диете?
Я изогнул бровь в недоумении, от чего сестра прыснула, разрезая торт напополам.
– Пробовал когда-нибудь такой? – добавила она, вырывая меня из моих мыслей. Я непонимающе уставился на девушку, а затем закивал, хотя не сразу понял, о чем шла речь. – Мимо Laduree
– Выглядит аппетитно, – пробормотал я, вытаскивая из огромного куска кондитерского великолепия спелую клубнику.
Послышались выкрики детей из гостиной: ребята просили добавки, очевидно этот приторно-сладкий торт детям пришелся по вкусу все же больше, чем мне. Дождь постепенно прекращался и вскоре тяжелые, серые тучи покинули небо, и из облаков слабо проглядывало вечернее солнце.
– Какие у тебя планы на вечер? – неожиданно поинтересовалась старшая сестра.
Последние полчаса нашей беседы больше походили на викторину «вопрос-ответ»: Маша, будучи более разговорчивой чем я, то и дело задавала мне вопросы, а я просто однобоко отвечал. Сделав глоток уже остывшего чая, я брезгливо поморщился.
– Никаких, – честно ответил я, подливая себя кипятка в глиняную чашку. Хотя, вечерком, намеревался наведаться в «Атлетику». – А у тебя?
– На ночь с детьми оставаться не буду, – улыбнулась она. – Мало ли, какие у тебя на самом деле планы, – и сестра тихо засмеялась , передразнивая меня.
– На самом деле никаких, – сделал вид, что не понял ее намеков. Маша встала с барного стула и направилась к кофе-машине, рядом с которой лежала сахарница. – Может, заскочу в спортзал.
– А как насчет Вероники?
Я едва не поперхнулся остатками «Английского завтрака». Не сумев скрыть истинных эмоций, попытался все же изобразить нечто, похожее на удивление, но мои ложные попытки показаться вежливым потерпели поражение.
– Что?
– Я про Веронику Тихомирову, – укоризненно проговорила Маша. – Не делай вид, что не понимаешь, о чем речь.
– Что ты хочешь от меня услышать? – встав с дивана, забрал обе чашки со стола и переместил их в посудомоечную машину. Я не сильно жаловал чаи, поэтому наклонившись, достал из прозрачной вазочки капсулу и поместил ее в кофе-машину. – Встречаться с ней я не собираюсь.
– А что ты маме скажешь? – не унималась сестра. Вскинул брови и тяжело выдохнул, упираясь ладонями в столешницу.
Только этого мне не хватало.
– Это, конечно, не мое дело, – улыбнулась она, выставляя ладони вперед в оборонительном жесте. – Просто мама…
– Маме придется это принять, – я завершил речь за сестру.
– Ну и правильно, – одобрительно кивнула она. Сестра сделала замечание своим детям, разносящим гостиную в пух и прах, а затем снова посмотрела на меня. – Мне тоже эта девушка не нравится.
Хорошо, что Маша не лезла ко мне со своими нравоучениями, в отличие от мамы.
– Она просто мечтает провести свадьбу обоих сыновей в один день, – протянула она нежели себе, чем мне с издевкой, и мое тело напряглось.
Свадьба Сергея и Олеси. Меня уже столько дней после прибытия в Москву мучал один и тот же вопрос, витающий в воздухе даже прошлым вечером в том ирландском пабе. Почему Олеся решила выйти за моего брата? Она действительно влюблена в него?