Именинник

Андерсон Диана

– У меня свадьба на носу, – откровенно солгала.

Нужно было изначально сообщить о том, что никакой визы у меня нет. Но виза была, и Таня рано или поздно бы об этом узнала, стоило спросить саму Лидию Смирнову.

– Почему ты не хочешь ехать?

– Да потому что я устала, – выдохнула отчаянно. – Хотела хоть пару дней после показа отдохнуть. У меня уже восьмая суббота рабочая, – объяснила тактично.

– В Праге отдохнешь, – Таня бросила реплику, похожую на ультиматум. – Воспринимай это как отпуск.

Работать в Европе в режиме нон-стоп и отпуск – понятия нетождественные.

Да, съемочной группе бывало комфортнее в моей компании, так же, как и PR-отделу, но это, со стороны Тани, уже попахивало превышением полномочий.

– Ну пожалуйста, – попросила она, заметив мое недовольство. Выражение лица Тани смягчилось, девушка сложила руки в молитвенном жесте. – Нытье Лиды я не выдержу.

– Я же сказала, – настаивала я. – Мне нужно ресторан и платье уже выбрать.

Стыдно, ужасно стыдно лгать коллеге, почти подруге, когда дело касается собственной свадьбы. Я прикусила язык, проклиная себя за ложь.

– Да брось, – поморщилась коллега. Таня бросила журнал Vogue на мой стол, а сама развалилась в кресле отсутствующей коллеги. – Твой жених не какой-то там бедный работяга из среднего класса как у нас, – укоризненно протянула она и из-за ее слов я почувствовала себя мерзко, словно меня окатили водой.

Конечно я знала, что коллеги обсуждают мои отношения с Сергеем Каминским у меня за спиной в не самом выгодном свете. «Стерва, охомутавшая богача», – это самое безобидное из всего того, что мне довелось услышать из разговоров из уст третьих лиц. Открыто мне в лицо никто бы не осмелился сказать такое, но от этого не становилось легче.

– Ты не абы за кого выходишь, – Таня повторила громко. – А за мажора, – добавила она, обнажая откровенную зависть в своем предложении. – Тебе так повезло. Каминский сам организует все, как надо. Не тебе париться из-за таких мелочей. Я бросила злобный взгляд в сторону своей коллеги. Она сказала это с неприкрытой иронией, издевкой, хотя знала, как сильно меня огорчали подобные разговоры.

– Прости, – и она опустила голову, виновато вздыхая. – Мой язык мой враг, – и она похлопала себя ладонью по губам, – Все проблемы навалились в кучу.

Отложив разговор с командировкой в недолгий ящик, я отправилась на обед в кофейню, где меня ждал Сергей. Мы не виделись несколько дней в частности из-за несостыковки графиков наших работ. Я несколько раз предлагала ему ходить в мой зал, чтобы мы виделись чаще. Думала, это сможет нас сблизить, но мужчина отнекивался, считая, что это мне стоит бросить работу, а не ему ехать через весь город в «потный» и «непрезентабельный» зал у черта на рогах несколько раз в неделю.

– Нам уже давно пора что-то со свадьбой делать, – сделав глоток черного кофе, серьёзным тоном проговорил Сергей. – Чем быстрее, тем лучше.

– У меня сейчас много работы, – отмахнулась, солгав так же, как и делала этим утром в разговоре с Таней. – Показ на носу, потом командировка.

Я даже не давала согласие на перелет, да и не хотела, но уже мысленно была в Праге. Лишь бы деликатнее отсрочить решение по поводу даты свадьбы.

– Какая еще командировка?! – возмутился жених, слабо ударяя по столу. – Ой, Олесь, как же меня это достало. После свадьбы я заберу тебя

с этой работы.

– Сереж, ты можешь поехать со мной, – сказала первое, что мне пришло на ум, чтобы как-нибудь «сгладить» углы в нашей ситуации. И закрыть глаза на его вечные недовольства.

– Этого мне еще не хватало, – огорошив меня своим отказом, отрезал он.

Едва не изогнула брови в недоумении, ведь я была уверена в том, что Сергей согласится на этот перелет. Я не горела желанием брать его с собой, но решила поступить как «мудрая женщина» и предложить побыть рядом со мной.

– У меня много работы, – ответил он с сарказмом. – Сама знаешь, что скоро я отцовский пост займу, – проговорил он высокомерно. – Я реальными делами в отличии от вашей конторы занимаюсь.

Обесценивание. Как же меня это достало.

– У меня серьезная работа, – я разозлилась, реагируя негативно на его слова.

Мне захотелось сразу же встать и уйти из кафе, но выдохнув сквозь зубы, сдержалась, чтобы не устраивать сцен. Если мы будем жить с ним вместе, как желал Сергей и моя мама – то на моей карьере можно будет поставить крест. Потому что Сергею в принципе не хотелось, чтобы я бывала где-то, кроме дома.

– Думаю, на днях нам стоит уже поехать к родителям, – игнорируя мои слова, продолжил он как ни в чем ни бывало. Чувство унижения и беспомощности подтолкнуло вязкую тошноту к горлу. – Мама мне намекнула, что хочет Руслана тоже женить в ближайшее время. Может его свадьба будет с нами в один день, – и он ухмыльнулся, допивая свой кофе.

Сергей говорил эти речи с каким-то упованием, будто не замечал в словах матери никакого подвоха. Будущая свекровь желала сыграть свадьбы сыновей в один день только лишь для того, чтобы в прессе перетянуть одеяло, сместить фокус внимания с нас в сторону будущей невесты Руслана с «безупречной» в кругу московского бомонда, репутацией. Чтобы завтра, повсюду, судачили о том, какой прекрасный выбор сделала семья Каминских. А не потому, что она желала счастья детям.

Мне неприятно. Я все подбирала слова, чтобы сказать Сергею о том, что мы поспешили со свадьбой. Не получалось, отчего я все чаще и сильнее чувствовала себя незрелой идиоткой, лишенной собственного мнения. Он ведь столько сил и денежных средств вложил в то время, когда мой папа боролся с онкологией. И пусть все оказалось бесполезно, разве я могу поступить так с человеком, который помог мне в трудную минуту и оказался рядом?

Он неожиданно сделал мне предложение, и я согласилась. Мне никогда не везло с мужчинами, и я подумала, что Сергей, возможно, тот самый, особенный. Думала, что полюблю его, так же, как и он меня. Смогу засунуть гордость, принципы в одно место и быть достойной его, женщиной. Ведь так говорили мне все вокруг, начиная с моей мамы.

«Нужно быть мудрее». «Женщина должна вдохновлять и радовать своего мужчину». «Нужно ставить его интересы и ценности превыше своих».

И самое ужасное: «Как же тебе повезло». Но с каждым днем статус невесты завидного холостяка, мажора нависал надо мной как дамоклов меч. И разрастающееся чувство одиночества увеличивалось в моей груди все сильнее.