Имаджика

Баркер Клайв

– Из Пятого, – ответила Юдит.

Но внимание ее уже отвлеклось от женщин и обратилось к окну в залитом лужами коридоре у них за спиной – или, вернее, к тому виду, который сквозь него открывался. В благоговейном страхе и удивлении она подошла к подоконнику и оглядела необычайное зрелище. В центре дворца поток расчистил круг диаметром примерно в полмили или даже больше. Стены, колонны и крыши были сметены его мощью, а руины – затоплены. Лишь на тех местах, где стояли самые высокие башни, над поверхностью виднелись небольшие каменные островки,

да кое-где возвышались обломки просторных дворцовых покоев, оставленные словно в насмешку над чрезмерными претензиями самонадеянного архитектора. Но она подозревала, что и этим руинам недолго осталось стоять над водой. Поток кружил по огромному водоему в довольно мирном настроении, но одного напора его течения было вполне достаточно, чтобы сокрушить эти последние останки шедевра Сартори.

В центре этого неожиданно возникшего моря виднелся более крупный остров, берега которого состояли из полуразрушенных покоев, окружавших Башню Оси, прибрежные скалы – из обломков верхней части этой Башни, смешанных с крупными осколками ее обитателя, а главная вершина – из останков самой Башни, которые образовывали сверкающую пирамиду неправильной формы. Казалось, что внутри нее горит ослепительное белое пламя. Созерцая результаты деятельности потока, который в течение дней, а может быть, и часов разрушил сооружения, на проектирование и строительство которых у Автарха ушли долгие десятилетия, Юдит удивилась, что ей удалось достичь этого места целой и невредимой. Та сила, которая на нижних склонах предстала перед ней в обличье невинного, хотя и несколько взбалмошного ручейка, здесь продемонстрировала свои неограниченные способности к разрушению и изменению.

– Вы здесь были, когда это случилось? – спросила она у Лотти Йеп.

– Мы видели только самый конец, – ответила та, – но, доложу я тебе, вот это было зрелище! Видя, как башни рушатся у нас на глазах...

– Мы до смерти испугались, – вставила Парамарола.

– Ты, может, и испугалась, но не я, – ответила Лотти. – Воды освободили нас не для того, чтобы взять и утопить. Понимаешь, мы были в заключении во Флигеле. А потом дверь треснула, и внутрь хлынули воды. Стены просто-напросто смыло.

– Мы знали, что Богини придут, верно? – сказала Парамарола. – Мы всегда в это верили.

– Значит, вы знали, что Они не погибли?

– Ну как они могли погибнуть? Конечно, они могли быть похоронены заживо. Может быть, спали. Или даже сошли с ума. Но умереть они не могли.

– Она говорит правду, – заметила Лотти. – Мы всегда знали, что этот день придет.

– К сожалению, радость может оказаться недолгой, – сказала Юдит.

– Почему ты так считаешь? – спросила Лотти. – Ведь Автарх сбежал.

– Да, но его Отец по-прежнему на месте.

– Отец? – переспросила Парамарола. – Я всегда думала, что он незаконнорожденный.

– Так кто же его отец?

– Хапексамендиос.

Парамарола захихикала, но Лотти Йеп пихнула ее локтем в бок, хорошо, впрочем, защищенный слоем жира.

– Это

не шутка, Рола.

– Как так не шутка?

– Ты же видишь, что женщина не смеется. – Она обернулась к Юдит. – У тебя есть какие-нибудь доказательства этого?

– Нет, но...

– Так с чего тебе это взбрело в голову?

Юдит и раньше предполагала, что ей будет трудно заставить других поверить ее словам о происхождении Сартори, но ей владела неизвестно откуда взявшаяся уверенность, что в нужный момент в ней проснется необходимая сила убеждения. Вместо этого ее охватила ярость разочарования. Если ей придется излагать всю прискорбную историю ее связи с Автархом Сартори каждой живой душе, которая встретится ей по дороге к Богиням, то самое худшее может произойти еще до того, как она одолеет половину пути. Потом ее осенило внезапное вдохновение.

– Ось и есть доказательство, – сказала она.

– Каким образом? – спросила Лотти, с новым интересом разглядывая принесенную потоком женщину.

– Он никогда не смог бы передвинуть Ось без помощи своего Отца.

– Но Ось никогда не принадлежала Незримому, – сказала Парамарола.

На лице Юдит отразилось смятение.

– Рола говорит правду, – сказала ей Лотти. – Он, конечно, мог использовать ее, чтобы подчинить себе пару-тройку слабых мужчин, но Ось никогда не была его.

– Но чья же она тогда?

– В ней была Ума Умагаммаги.

– А кто это?

– Сестра Тишалулле и Джокалайлау. Двоюродная сестра Дочерей Дельты.

– В Оси скрывалась Богиня?

– Да.

– И Автарх не знал об этом?

– Даже не подозревал. Она спряталась там от Хапексамендиоса, когда Он проходил через Имаджику. Джокалайлау отправилась в горы и затерялась в снегах. Тишалулле скрылась...

– ...в Колыбели Жерцемита, – сказала Юдит.

– Верно, – сказала Лотти, явно впечатленная ее осведомленностью.

– А Ума Умагаммаги спряталась в скале, – продолжила Парамарола таким тоном, словно рассказывала сказку маленькому ребенку. – Она надеялась, что Он пройдет мимо и не заметит Ее. Но Он решил сделать Ось центром Имаджики, и Его сила заточила Богиню внутри.

Но какая же ирония таилась во всем этом!

Архитектор Изорддеррекса возвел свою крепость, да и всю свою империю вокруг заточенной в плен Богини. Не укрылась от Юдит и параллель с Целестиной. Похоже, замуровав Целестину в подвале своего дома, Роксборо невольно продолжил мрачную традицию.

– А где сейчас Богини? – спросила Юдит у Лотти.

– На острове. Со временем мы будем допущены к Ним, и Они нас благословят. Но это произойдет только через несколько дней.

– Я не располагаю днями, – сказала Юдит. – Как мне добраться до острова?

– Тебя позовут, когда придет твое время.

– Оно уже пришло, – сказала Юдит, окидывая взглядом коридор. – Спасибо за информацию. Может быть, увидимся снова.

Решив идти направо, она двинулась было в путь, но Лотти ухватила ее за рукав.