Илония

Ильинская Яна Игоревна

– Хорошо, - сквозь зубы сказал Интар, - мы поедем вместе. Что дальше?

– С тобой приятно иметь дело, маленький принц.

– Не называйте меня так и говорите, какие у вас еще приказания? Что дальше? Что будет с нашим отцом?

– Короля уже не интересует его брат. Наследником он объявит вас, ваше высочество. Принца Корна приказано забрать с собой, только если он воспрепятствует нам в нашей миссии. При этом королю не важно, в каком состоянии его привезти, живым или мертвым. Погибшим при сопротивлении предпочтительней.

Тем более, что король уверен, что его брат сам прибудет в столицу за своими детьми. Так что, в любом случае, король увидит своего беглого брата.

Интар вздрогнул, но продолжал держаться твердо.

– Наши люди?

– Если они не окажут сопротивления, мы никого не тронем.

– Нам необходимо собрать вещи.

– В этом нет необходимости, в королевском замке у вас будет все необходимое.

– Вы забываете, капитан, - вперед выступила Алаина, - что вы повезете маленьких детей, а не каторжников.

Она обернулась в толпу и отыскала глазами няню:

– Рика, собери вещи детей и мои.
– Она обернулась к командиру гвардейцев.
– Я еду со своими детьми.

Капитан покачал головой.

– Мне не приказано было везти с детьми мать.

– Но вам и не запрещали, не так ли?

Она сняла с шеи цепочку и протянула капитану перстень, который надел ей когда-то Корн на балу. Она никогда не расставалась с ним, но носила не на пальце, а на цепочке.

– Я принцесса Алаина, жена принца Корна, и я не брошу своих детей, хотите ли вы этого или нет.

Интар поднял на мать глаза, и Алаина впервые увидала в них неуверенность и растерянность.

– Значит, это правда?
– еле слышно прошептал он.

– Да, сынок.

Алаина положила ему руки на плечо и ободряюще сжала.

– Тогда ты зря едешь, отцу будет труднее выручить нас всех, - к Интару возвращалась уверенность.

– Нет, Интар, Талина слишком мала, я нужна буду, чтобы помочь ей.
– Она наклонилась к уху сына и шепнула, - и я знаю еще кое-что, так что пригожусь.

Капитан в это время осмотрел перстень с королевской печаткой и вернул Алаине.

– Хорошо, принцесса, но поторопитесь.

Через некоторое время все было готово. Рика собрала вещи Талины и Интара, Алаина сходила за своими. Несколько листочков, давно уже перерисованных, слегка зашифрованных, чтобы нельзя было догадаться, что именно нарисовано, Алаина спрятала на себе.

Алаина поехала верхом, Талину держала перед собой. Интара взял к себе на лошадь капитан, хотя Интар и уверял, что может сам спокойно держаться в седле.

– Зная вашего отца, принц, я этому не удивляюсь, - усмехнулся капитан, - но мне будет спокойней, если вы будете подле меня.

Капитан и сам не заметил, как перешел на уважительный тон.

После всего услышанного, Корн отошел к ограде и, сев на землю, молча обхватил голову руками.

– Турин, - вскрикнула вдруг испуганно Вилда, - он может не выдержать. Надо что-то сделать.

Но

Корн поднял голову.

– Нет, нет, Вилда, все в порядке. Я сейчас.

Он опять опустил голову, а потом глухо позвал Багиса. Тот подошел и сел рядом. Вилда же, успокоившись насчет Корна, попробовала было распустить собравшийся во дворе народ. Но никто не уходил. Потрясенные похищением детей, известием о том, что их хозяин - пропавший принц, они тихонько переговаривались, пока, наконец, один из работников не спросил Турина:

– Хозяин, выходит и впрямь наш господин Орни - пропавший принц?

Корн услыхал и встал. Он подошел к столпившимся людям и сказал:

– Да, друзья, когда-то я был принцем Корном, когда-то я отказался от своего положения, но моя семья все еще не может отказаться от меня. Спасибо вам за вашу работу, все эти годы - именно вы были моей семьей. И если бы моя воля, мы дожили бы до конца наших дней вместе. Сегодня я уйду, уйду навсегда, чем бы ни окончилось мое выступление против моего брата, вашего короля. Вы тут ни при чем, ничего не знали, гнев короля вас не затронет. Но если кто хочет уйти, то может получить расчет и вознаграждение от моего имени. Турин позаботится. Еще раз спасибо.

С этими словами он кивнул Багису и пошел в дом.

– Расскажи все, - попросил он того, когда за ними закрылась дверь.

– Это длинная история, принц. И не очень приятная. Можно сказать, что очень неприятная.

– Багис, я только последние девять лет жил в счастье, а до этого у меня все истории были неприятные, особенно, смерть Алаины и мое безумие, так что не жалей меня.

– Хорошо, тогда я начну с момента, когда добрался до короля после вашего побега…

– Извини, - перебил его Корн, - мне всегда было непонятно, почему Алаину не схватили сразу?

– Я дал вам время.

Корн внимательно посмотрел на Багиса:

– Я был уверен в этом, ничем другим это объяснить было невозможно, но тогда, выходит, ты изменил моему отцу.

– В этом все и дело, принц. Я изменил королю и считаю, что повинен в его смерти.

– Ты повинен? О чем ты?

– Послушайте дальше, принц Корн. Король был разгневан, не то слово, он был в ярости, слепой ярости и ему было больно. Эти приступы то ярости, то боли сменяли друг друга и подорвали его здоровье. Я мог бы привести вас к нему, но не сделал этого и он умер.

– То есть как, Багис? Что значит привести… не понимаю…- удивился Корн.

Багис насмешливо, но печально усмехнулся.

– Я видел вас, принц несколько раз, я знал, где вы во время всех поисков.

– Этого не может быть!

– Но это так. Я узнал вас в нищих. Если честно, я искал вас среди них и нашел.

– А мы думали… - смущенно пробормотал Корн.

– Почему-то это сразу пришло мне в голову, и я только удивлялся, что никто не догадался. Хотя, потом, кто-то продумал и этот вариант, наверное, Сарл.