Илония
Шрифт:
А через два дня они вступили в столицу. Дело было днем, на улицах столицы было полно народу и все радостно приветствовали их, чему Корн был удивлен. Его путешествию не придавался статус особой посольской миссии, уезжали они довольно-таки скромно и вот эти приветствия простых горожан были Корну весьма приятны.
И если приветствия жителей столицы были для Корна удивительны, то торжественная церемония встречи во дворце соответствовала принятому ритуалу. В тронном зале перед собравшейся семьей и придворными, Корн произнес приветствие, король Эмдар - ответное, потом Корн вручил заготовленные подарки. Королева, похоже, была искренне
И все это время Корн ощущал на себе внимательный взгляд отца.
Отчитываться перед Королевским Советом Корн должен был на следующий день. Но отец вызвал его к себе, дав только переодеться, умыться и перекусив.
Как ни старался Корн предстать перед отцом спокойным и уверенным в себе, волнение его все-таки чувствовалось. Долгий путь позволил Корну обдумать отчет, который он даст отцу и по мере того, как он говорил, волнение оставило его. Рассказывал он о путешествии без подробностей, но ничего и не скрывая. В конце концов, бояться ему было нечего. А после того, как король узнает о его тайном исчезновении на день, Корн не будет ничего объяснять, просто молча примет положенное наказание. Затем уже можно будет готовиться к встрече с Алаиной. А после этого он уйдет из родительского дома. Корн был уверен в этом. Последнее наказание будет действительно последним. Так думал Корн и постепенно становился таким, каким и хотел: спокойным и уверенным в себе.
Король Эмдар заметил эту перемену в сыне, но, против обычного, ничего не сказал. Молча слушал он отчет сына, прервав только один раз, потребовав показать ему тоготский меч, подаренный королем Даротом и только вздрогнув, когда Корн рассказывал о яде, проникшем в рану. Мимолетная гримаса боли промелькнула по его лицу, но так, что ни он сам, ни сын этого не заметили.
Дослушав сына, король молча отпустил его. Когда за Корном закрылась дверь, он открыл дверь во вторую комнату и впустил Багиса.
– Ты все слышал. Что ты можешь добавить?
На следующий день Корн уже в торжественной обстановке перед Королевским Советом, семьей и придворными отчитался в миссии, возложенной на него. Тут уж он с подробностями рассказал: при каком дворе и как его приняли, как отнеслись к нему, как к посланнику Илонии, какие настроения в соседних странах по отношению к Илонии. И если правители всех соседних стран вели себя так, как и ожидалось, то поведение короля Оскорта вызвало немалое беспокойство. Уже не только Корн рассказал все подробнейшим образом, его товарищи подверглись тщательным расспросам, и им пришлось припоминать каждую мелочь.
Тоготский меч пришлось пустить по кругу, потому что каждому из присутствовавших хотелось взглянуть на такую редкость. И если некоторые любовались работой тоготских мастеров, то у братьев Корна меч вызвал недовольный ропот. К счастью, Корн был занят рассказом и просто-напросто не расслышал их язвительные замечания.
Наконец все кончилось. Осталось только выдержать допрос короля о его исчезновении на день. Но к его удивлению, король не вызвал его к себе ни в этот день, ни на следующий. Корн даже растерялся. Он так настроился ближайшие дни провести явно не в королевских покоях, что даже не знал, чем занять себя. Планировать чего-либо он боялся, ибо отец мог призвать его к ответу в любое время. В таких
– Почему? Почему ты не сказал ничего отцу?
– Я сказал, ваше величество.
– Багису не надо было объяснять, о чем шла речь.
Корн опешил.
– Ничего не понимаю. Почему он тогда не потребовал объяснений?
– Потому что, когда взрослый сын решает развлечься в деревне, это не требует объяснений, ваш отец был даже доволен.
– Что?
– у Корна вытянулось от удивления лицо, но внезапно он все понял.
– Ты, ты сказал, что я развлекался с деревенской девушкой.
– Конечно, нет, принц. Я не обманываю своего короля, не могу рассказывать ему того, чего не видел. Я доложил, как было. Что вы, ваше высочество, тайком выбрались через окно, переодевшись в платье трактирщика. Мой господин - король не спрашивает моего мнения, он требует только фактов, выводы он делает сам.
Корн взволнованно заходил по комнате. Потом остановился перед Багисом и взглянул ему в лицо.
– Что ты сам об этом думаешь?
– О чем вы, принц? Только об одном этом происшествии, или о ряде других?
– О каких других?
– Корн растерялся.
– Когда молодой парень исчезает в деревенской глуши, не обращает внимания на прелестных девушек Вароссы, не увлекается красивой и безумно богатой наследницей Алмазной страны, а покупает маленькое алмазное колечко, можно сделать определенные выводы, - Багис сделал паузу и продолжил.
– Но все это не факты, а мысли. Ведь даже колечко он мог приобрести для матери. А мой господин требует от меня только факты. Если бы он спросил, что покупал его сын в лавках Алмазной страны и для кого, он получил бы полный ответ.
– Ты узнал бы и сказал, - прошептал Корн.
– Если бы король мне приказал, то да, - кивнул головой Багис.
– Ты опасный человек, - переведя дух, пробормотал Корн.- Мне страшно представить, если вдруг отец спросит твоего мнения.
Багис пожал плечами.
– Господин никогда не спрашивает мнения слуги, лорд Корн. Скорее солнце будет вставать на западе.
– Багис, я провел с тобой несколько месяцев. Ты не только отличный солдат, ты еще и умен. Почему ты выполняешь роль шпиона у моего отца.
– Принц, я солдат, я служу своему королю. Служу так, как он требует.
– Извини, я не хотел тебя обидеть, - Корн помолчал, а затем протянул Багису руку.
– Ты достоин уважения, Багис. Моему отцу повезло, что ты служишь ему.
– Я не могу пожать вашу руку, принц. Неужели вы не понимаете, что как только король прикажет мне, он будет знать о вас все.
– Я знаю, поэтому протягиваю тебе руку сейчас. Потом я буду делать все, чтобы не попасться тебе на глаза, я буду избегать тебя и скрываться от тебя. Потому что мне есть что скрывать.
Нерешительно протянул руку Багис навстречу руке Корна.
– Принц, пока король мне не прикажет, я буду стараться не смотреть в вашу сторону. Но остерегайтесь Сарла. Если он и не превосходит меня в наблюдательности, но его-то мнение король спрашивает.
Корн рассмеялся.
– Я знаю это с детства. И избегать тебя мне будет довольно-таки легко, потому что я с детства поднаторел в этом деле, избегая своих братцев. Правда, это не всегда удавалось. Все-таки мы встречались несколько раз в день за обеденным столом.