Илон Маск
Шрифт:
Это была шутка. Но порой даже детям Маска не понять, шутит он или говорит всерьез. Пожалуй, иногда этого не понимает и он сам. Услышав про Трампа, его сыновья пришли в ужас. Он заверил их, что просто пошутил.
К концу ужина они приняли большинство названных отцом причин для покупки Twitter, но полностью развеять их сомнения Маску не удалось. “Они думали, что я напрашиваюсь на неприятности”, – говорит он. И разумеется, были правы. К тому же они знали, что их отец в принципе любит напрашиваться на неприятности.
Неприятности начались неделю спустя, 6 мая, когда Маск вошел в штаб-квартиру Twitter в Сан-Франциско, чтобы встретиться с руководством
Встречей руководил финансовый директор Twitter Нед Сигал, который Маску не нравился. По официальным оценкам, обнародованным Twitter, боты и фальшивые аккаунты составляли около 5 % пользователей социальной сети. Опираясь на собственный опыт, Маск был уверен, что компания сильно занижает этот показатель. Twitter позволял пользователям создавать новые аккаунты под другими именами и никами – и даже поощрял такую практику. Некоторые фабрики троллей имели сотни аккаунтов. Эти фальшивые аккаунты не только загрязняли платформу, но и не подлежали монетизации.
Маск попросил Сигала объяснить, как именно компания определяет количество фальшивых аккаунтов. Руководители Twitter подозревали, что Маск подготавливает почву, чтобы пересмотреть или отозвать свое предложение о покупке компании, и поэтому осторожничали с ответом. “Они сказали, что не могут точно ответить на мой вопрос, – сказал Маск сразу после совещания. – Я спросил: «Что вы имеете в виду? Вы этого не знаете?» Разговор был настолько нелепым, что, если бы его включили в ситком «Кремниевая долина», вы решили бы, что такого просто не может быть. Я устал ловить свою челюсть, которая так и норовила упасть на пол”.
Раздражаясь, Маск часто начинает закидывать людей конкретными вопросами. Он обрушился на руководителей Twitter. Сколько в среднем строк кода ежедневно пишут программисты? В его команде по разработке автопилота в Tesla всего двести программистов, зачем же в Twitter две с половиной тысячи? Twitter ежегодно тратит 1 млрд долларов на серверы. Какие функции отнимают больше всего машинного времени и памяти и какой у них порядок приоритетности? Четких ответов ему не давали. В Tesla он увольнял людей, которые не знали таких вещей. “Это было худшее совещание по оценке деятельности во всей моей жизни, – сказал он. – Я не включал в сделку условие о проведении полной финансово-юридической экспертизы, но полагал, что они смогут обосновать данные, которые сами предавали огласке. Иначе это просто надувательство”.
Метания
Острые вопросы и суровые вызовы Маска показывали, что он пока еще не был уверен, что хочет закрыть эту сделку. Большую часть времени он хотел довести дело до конца. Вроде как. Но его аппетиты менялись, а эмоции противоречили друг другу.
Он считал, что переплатил, и это была правда. Расходы на рекламу летом 2022 года снижались в силу неопределенной ситуации в экономике, и биржевая стоимость компаний, владеющих социальными сетями, резко падала. Акции Facebook [20] с начала года подешевели на 40 %, а Snap – на 70 %. Акции Twitter теперь были на 30 % дешевле тех 54,20 доллара, которые предлагал Маск, а это говорило о том, что на Уолл-стрит не было уверенности в оформлении сделки. Как говорил ему отец, когда они посещали парки развлечений во Флориде, кока-кола, которую тебе продали втридорога, не так сладка на вкус. Поэтому, сидя на совещании с руководителями Twitter,
20
Деятельность компании Meta Inc. (Facebook, Instagram) запрещена на территории РФ решением суда.
“После того, что они наговорили, пути вперед нет, – сказал он мне сразу после встречи в штаб-квартире Twitter. – Чтобы заплатить сорок четыре миллиарда долларов, и компании, и лично мне придется влезть в большие долги. Думаю, сделка с Twitter срывается. Теоретически она может состояться, но необходимо существенно снизить цену – без преувеличения раза в два, не меньше”.
У него возникали и более общие сомнения, стоит ли влезать в столь хлопотное предприятие. “У меня есть вредная привычка откусывать гораздо больше, чем я могу прожевать, – признался он. – Думаю, мне просто стоит меньше думать о Twitter. Даже этот разговор – потеря времени”.
На следующей неделе, 13 мая, около четырех утра по центральноамериканскому времени он опубликовал твит: “Сделка с Twitter временно приостановлена в ожидании расчетов, подтверждающих, что доля спамерских и фальшивых аккаунтов действительно составляет менее 5 % от числа пользователей”. Цена акций Twitter до открытия рынка упала на 20 %. Бизнес-менеджер Маска Джаред Берчалл и юрист Алекс Спиро отчаянно пытались убедить его отозвать сделанное заявление. Они говорили, что пока еще теоретически сохраняется возможность отказаться от сделки, но, с юридической точки зрения, опасно объявлять о своем желании отозвать предложение. Через два часа Маск опубликовал дополнение из четырех слов: “По-прежнему настроен на покупку”.
Это один из немногих случаев, когда я наблюдал, как Маск сомневается в себе. В последующие пять месяцев, до самого закрытия сделки в октябре, он периодически восторженно рассказывал о возможности превратить Twitter в “универсальное приложение” с финансовыми услугами и отличным контентом и тем самым поспособствовать спасению демократии. Но порой он становился сердит и холоден, грозил подать в суд на совет директоров и руководство Twitter и настаивал, что хочет отозвать свое предложение.
Общее собрание
Не посоветовавшись со своими юристами, Маск принял приглашение на виртуальное общее собрание сотрудников Twitter, назначенное на 16 июня. “Это был один из тех примеров, когда Илон вполне в своем духе просто принял приглашение, не поговорив ни с кем из нас и никак не подготовившись”, – говорит Берчалл. Маск сидел в гостиной своего остинского дома и сначала даже не мог подключиться к собранию, поскольку оно проводилось в Google Meet, а его аккаунт Google не был привязан к ноутбуку. В конце концов он подключился с телефона. Пока мы ожидали его, один из организаторов встречи спросил: “Кто-нибудь знает, кто такой Джаред Берчалл?” Его на собрание не пустили.
Я гадал, есть ли у Маска что-то на уме. Может, он собирается сбросить небольшую бомбу и спровоцировать бунт сотрудников Twitter? Может, он скажет им – либо из холодного расчета, либо из своей непреодолимой тяги к предельной откровенности, – что думает на самом деле: что они зря выгнали Трампа, что их политика модерации контента зашла слишком далеко и превратилась в необоснованную цензуру, что сотрудники компании заражены воук-вирусом, что люди должны ходить на работу в офис и что штат компании ужасно раздут? Это привело бы к взрыву, который, возможно, и не поставил бы крест на сделке, но точно встряхнул бы шахматную доску.