Иллюзия
Шрифт:
Двадцать три часа двадцать одна минута. В комнате наверху раздался металлический скрежет, и у Юго заколотилось сердце. Он тут же выключил свет и прижался к стене. А вдруг Лили не успела опередить убийцу?
Нет, это он! Наверху лестницы послышались шаги. Юго слышал звук собственного дыхания, слышал, как со свистом втягивает носом воздух. Он приоткрыл рот, пытаясь успокоиться.
Я плохо спрятался. Если он повернет направо, то наткнется на меня. Когда Юго ходил за фонарем, он взял в мастерской нож и бритву для разрезания коробок. Но сейчас
Кто-то спускался по лестнице, Юго видел неровное скольжение луча света. Еще чуть-чуть – и он все узнает. В ведущий сюда лаз мог сунуться только убийца, любой другой остановился бы в кладовой со взрывчаткой.
Никому другому здесь нечего делать в это время суток. Это он. Кто еще может прийти сюда сразу после того, как Джина показалась в наряде Алисы? Только он!
Свет стал ярче, в коридоре послышались шаги. Сердце Юго колотилось в груди так громко, что ему казалось, будто его слышно повсюду. На лбу выступили капли пота. Он слишком тяжело дышал. Чересчур тяжело.
Белый луч почти добрался до ботинок Юго, тогда он поджал под себя ноги и подался назад на десять сантиметров, до самого предела.
Появился убийца – юркая фигура, стремительно выскочившая из-за поворота, прежде чем повернуться к Юго спиной и метнуться в другую сторону, чтобы осмотреть груду одежды.
Фонарь перемещался вверх-вниз, затем вправо-влево, так что силуэт оказался против света.
Это убийца. Черт возьми, это убийца!
План Юго сработал. Но он не испытывал ни малейшего удовлетворения. Он был в ужасе. Ладони стали влажными. Все оказалось реально. Правдоподобно. Убийца прямо здесь, менее чем в пяти метрах от него. Человек, который сперва замыслил, а затем осуществил убийство другого человека. И не впервые. Слишком много одежды в этой груде.
Серийный убийца.
Не знающий ни малейших угрызений совести, ни малейших колебаний, когда нужно вонзить клинок в чужую плоть или со всей силы затянуть петлю на нежном горле.
А если он меня слышит…
Теперь убийца рылся в одежде.
Затем свет стал ровным, и Юго увидел его профиль.
И сразу же узнал его.
Но это было невозможно.
Промозглое подземное помещение превратилось в раскаленную печь.
Пот струйками стекал по лбу, на мгновение застревая на бровях, а затем обжигал глаза.
Но не мешал видеть. Юго узнал убийцу.
Он с трудом мог поверить. Это было несовместимо со всеми его логическими построениями. Все потеряло смысл.
В смятении Юго дернулся, ударился локтем о камень и замер.
Не двигаться. Он задержал дыхание.
Тот человек находился поблизости от него, но ничего не заметил; наконец он выпрямился и издал глубокий вздох, такой долгий и свистящий, что Юго на мгновение показалось, что это дышит он сам, что его собственное тело предает его. Убийца пнул ногой груду вещей. Он увидит меня, когда повернется. Проклятье, он увидит меня прямо перед собой!
Юго
Тело совершенно обмякло, он был полностью выхолощен, а тот, другой, напротив, – напряжен до предела, привычный к такого рода противостояниям, он положит Юго на обе лопатки одной левой, затем замахнется клинком, и Юго почувствует, как холодная сталь пронзает кожу, рассекает хрящи и, вызывая чудовищную боль, проникает в сердце, потом кровь захлестнет грудную клетку, и последнее, что он увидит, будет безжизненный взгляд убийцы, не испытывающего ни малейших колебаний. Но я должен хотя бы попытаться. Но он не мог.
Фонарь на другом конце комнаты комнате повернулся и сфокусировался на Юго. По крайней мере, в его направлении, понял он, сдерживая слюну, чтобы не слишком громко сглотнуть.
Убийца подходил все ближе. У Юго кружилась голова. Фонарь разгорелся ярче, луч изменил направление, и человек вслед за ним направился вверх по проходу.
Он удалялся. Он не заметил меня. Юго с трудом держался, но все-таки ему удалось дождаться, когда хлопнет металлическая дверь, подтверждая, что посетитель ушел. Он чуть не потерял сознание. Когда воздух вернулся в легкие, он вдруг осознал, что какое-то время вообще не дышал. В ушах звенело, а перед глазами, вероятно, плавали черные круги, хотя он ничего уже не видел. Юго нажал на кнопку и включил фонарь.
Он был жив. Минут через десять он пришел в себя, проверил груду предметов и одежды, чтобы убедиться, что убийца не добавил туда ничего нового, и вернулся в кладовую со взрывчаткой, притоптывая от нетерпения.
Без двадцати минут полночь. Если убийца сразу пойдет в кабинет Адели, чтобы положить ключи на место, а Лили решит забрать их ближе к полуночи, они не столкнутся, но ее спасут считаные минуты. Зачем я подвергаю ее такому риску? Надо было оставить побольше времени.
Юго расхаживал взад-вперед. Как объяснить то, что произошло? Все его гипотезы рушились. Ему не терпелось снова увидеть Лили, чтобы она его успокоила, и поделиться тем, что он узнал. Чтобы они вместе нашли ответы. Ведь в таком состоянии чем больше он думает, тем больше теряется.
Он слишком резко прислонился к одному из стеллажей, тот качнулся назад и стукнулся о стену. Юго напрягся, услышав, как внутри пластикового ящика ударились друг о друга пакеты со взрывчаткой. Если эти штуки слишком хрупкие, они могут взорваться.
Без детонаторов это все же не так просто…
Он представил себе, как Лили бежит к зияющему пролому среди деревьев, растущих на краю обрыва, и ему показалось, что он почти слышит ее крик. Внезапно в его воспаленном мозгу возникла еще одна мысль, еще один вариант. Проблеск вдохновения, предлагавший совершенно другую историю.
Нет, нет... Но она многое объясняет.
Юго направил фонарь на пластиковые ящики. Он не доверял этой своей способности строить безумные догадки, он был полон подозрений.