Иллюзия
Шрифт:
– Что не мешает нам внимательно следить за тем, что происходит.
– Ну нет, только не начинай, в тот раз я провела жуткую ночь, – пожаловалась Джина, а затем добавила: – У нас классная компашка, особенно когда мы дурачимся.
– Особенно для Юго, две девушки – и только ему одному, – смеясь, подхватила Лили.
– И самые хорошенькие, – заметила Джина.
– На самом деле единственные!
Юго решил забыть про свою паранойю и подыграть им. Он сделал вид, что пребывает в прекрасном расположении духа:
– Я бы предпочел провести вечер с Адель и Симоной, но приходится довольствоваться тем, что есть.
– Вот трепло! – бросила Лили, шутливо замахнувшись на него бутылкой.
Они прошли мимо ряда шале – шести построек в характерном альпийском стиле. Дома были отделены друг от друга несколькими десятками метров леса, что придавало им сходство с «затерянными среди природы ларцами с драгоценностями».
– Вид оттуда, должно быть, потрясающий, – заметил Юго.
Лили подтвердила:
– Да, практически такой же, как из Аквариума, с той только разницей, что, когда смотришь с террасы, скала круто обрывается, так что выглядит достаточно впечатляюще. И главная спальня наверху тоже смотрит на долину. Грандиозно.
Они уже подходили к Башне, когда Юго, который буквально упивался пейзажем, замедлил шаг. Он что-то увидел. Остолбенев и не в силах участвовать в обсуждении девушками самых сексуальных сцен из известных им обеим фильмов, он промолчал и пошел следом за ними. В последнем свете дня он различил наверху в окне последнего шале какой-то силуэт. Его очертания впечатались в память. Юго был совершенно уверен, что кто-то резко отпрянул от окна, чтобы его не заметили. Почему за ними следят таким странным образом? Этого он не знал, но встревожился. Подумав немного, Юго понял почему.
В ресторане на ужине собрались все без исключения сотрудники, а их троица сбежала раньше всех. Они шли по прямой, единственной дороге к шале. Никто не мог их опередить. Это нереально. И от очевидности этого вывода у него по спине пробежал неприятный холодок.
Здесь, на курорте, присутствует пятнадцатый человек.
Тот, о котором ему еще никто не говорил. Тот, кто скрывается.
В архитектуре Башни словно сосредоточились все недочеты Валь-Карьоса. Одинокое, старое каменное здание действительно напоминало затерянный в горах, напрочь забытый каким-то сеньором средневековый донжон. Ни деревянной обшивки, ни бревенчатых стен, ни черепичной крыши – только относительно недавний цементный раствор и несколько дверных рам указывали на ее истинный возраст. Ни единого окна на три четверти высоты. К главному входу вела стальная конструкция, оставшаяся от снятого на лето матерчатого навеса. Лестница уходила в сторону, в полуподвальное помещение, где, как пояснила Лили, располагалась дискотека. В Валь-Карьосе Башня выглядела анахронизмом.
Через здание с более современным интерьером Лили провела их в подсобное помещение, где хранилось около сотни дисков Blu-ray с самыми разными фильмами. На выбор у девушек ушло всего минут десять, так что Юго даже не успел поучаствовать. Но мыслями он был где-то далеко. В его памяти снова и снова возникал силуэт в окне шале. Он не решался рассказать об этом своим партнершам – те так явно предвкушали предстоящее развлечение, что ему не хотелось портить им удовольствие. Он не горел желанием стать вестником дурного предзнаменования, который в очередной раз ломает всем кайф. И что они ответят? Что ему показалось? Что это игра света в сумерках? Что занавески колышутся от сквозняка?
Девушки потащили его в большой круглый зал, занимавший большую часть Башни, с креслами, расставленными амфитеатром. Джина предложила сесть вместе, а не по одному в каждом ряду, тем более что они выбрали страшный фильм. Будто нарочно… – мысленно проворчал Юго.
Лили отлучилась, чтобы включить видео, и вернулась с двумя толстыми пуховыми одеялами, которыми они все втроем укрылись. Вылетела пробка, они стали пить прямо из горлышка, передавая бутылку по кругу, когда начался фильм «Спуск» [30] – история о женщинах, выживающих в пещерах, населенных страшными тварями.
30
Имеется в виду франко-британский хоррор Нила Маршалла «The Descent» (2005).
Джина и Лили не могли удержаться от комментариев, особенно после какого-нибудь наводящего ужас эпизода. Они с обеих сторон прижались к Юго, не спросив его согласия, и вскоре ноги Джины уже лежали у него на коленях, после чего последовало недвусмысленное требование сделать ей массаж, что он, не дрогнув, выполнил. Она что, клеит его? Вроде нет. Он не был до конца уверен, но в здешних условиях ни в коем случае нельзя было неправильно оценить подобную ситуацию, так что он решил вообще не реагировать. Юго уже несколько лет состоял в отношениях с Люси, когда возникло движение #MeToo [31] .
31
Букв. #ЯТоже (англ.). Слова #MeToo основательница движения против сексуального насилия Тарана Бёрк впервые использовала в 2006 году на платформе My Space. В массовую кампанию движение переросло в 2017 году, когда актриса Алисса Милано предложила женщинам открыто рассказывать о случаях сексуальных домогательств под хэштегом #MeToo. В настоящее время количество таких историй в социальных сетях исчисляется миллионами.
– Мне кажется, ваша героиня не слишком современна.
– Почему вы так считаете?
При мысли, что за две минуты можно оценить чужой двухлетний труд, у него буквально волосы встали дыбом.
– Она выглядит не слишком сильной, даже покорной. В эпоху #MeToo это досадно.
– Мой роман не о сегодняшнем дне.
– Не важно, главная мысль, которую транслирует ваша героиня, от этого не меняется. То, что вы хотите сказать, передается тем, что вы говорите о ней.
– Она не героиня.
Старик одним взмахом руки отмел его аргумент:
– Не старайтесь показаться глупее, чем вы есть, вы меня прекрасно поняли. Позвольте сказать: вашему поколению нет оправдания. А предыдущее и того хуже.
– Мы говорим о литературе или о социологии?
– Это одно и то же, хорошие книги повествуют о мироустройстве. Никогда не забывайте одну вещь, молодой человек: мужчины на протяжении всей Истории совершали насилие над женщинами, пуская в ход свой пол, характер, законы, ложь, – так было испокон веков! Женщинам оставалось только одно оружие – их сердце, а это обоюдоострый меч, за что им часто приходилось расплачиваться. О, только не будем делать из них святых, однако не является ли их умение манипулировать проявлением способности к адаптации и выживанию? Да, у мужчин долгое время было единственное оправдание своего приоритета – война. Они считали, что женщины, в сущности, обязаны им за это. Ведь ради безопасности домашнего очага мужчины шли на смерть, становились калеками, лишались разума, превращались в жертв или хищников. Но, будем надеяться, те времена прошли. А у вас, мой юный друг, нет такой культуры, а значит, и такого оправдания. Вы должны вернуть женщинам их равноправие в этом мире. Это ваша ответственность, и она начинается с ваших книг.
Старик снова надел кепку, положил на стол книгу Юго и ушел со словами:
– Я буду читать вас, когда вы научитесь писать, осознавая свою роль.
Этот разговор произвел на Юго неизгладимое впечатление. Они обсудили его с Люси, которая поддерживала движение #MeToo, но при этом все-таки не полностью разделяла слишком современное видение партнерства, с которым себя не отождествляла. Она считала, что каждому отведена определенная роль в доме и это прекрасно, но она терпеть не могла, когда Юго вторгался в ее владения, и постановила, что некоторые обязанности принадлежат по праву только ей. Например, покупки, потому что он никогда не покупает именно то, что она просит, а половину вообще забывает. Но она не стала бы таскать на себе бутылки с водой или с молоком, это «мужская» прерогатива. Достаточно архаичное представление, которое Люси полностью поддерживала, поскольку именно она приняла такое решение. По сути, дома заправляла она, и ее не волновали все рассуждения о роли женских персонажей в произведениях партнера, лишь бы они были интересны читателю – вот ее критерий. Старомодная героиня или покорная, Люси было все равно, лишь бы она вызывала эмоции, что не слишком помогало Юго в споре.