Иллюзия
Шрифт:
Сердце Юго забилось чуть быстрее. Спокойно, это еще ничего не доказывает. Только то, что перед отъездом она забыла их убрать. Как-то не похоже на нее, такую организованную. Но в спешке, от волнения и растерянности, почему бы и нет? Юго достал, выбросил содержимое, вымыл и убрал их в шкафчик, который отвел для себя и в котором хранил часть своих продуктов. В этой кухне размером с вестибюль вокзала таких шкафчиков было столько, что каждый пользовался своим, а если кто-то все же и получил бы доступ к его собственности, то он рассчитывал,
Юго ужинал, любуясь короткими, как падающая звезда, голубыми сумерками и тенями, поднимающимися из долины на противоположную гору. Он думал об Алисе. О такси. Она даже не оставила записки. Пожалуй, это самое тревожное. Позвонит ли она Деприжану, чтобы извиниться?
Наевшись, Юго отодвинул тарелку с остатками еды и не сразу достал мобильный телефон. Он прихватил его, чтобы подключиться к вайфаю, выйти в интернет и проверить почту и вотсап, хотя насчет последнего у него не было никаких иллюзий. Переписку он прекратил несколько месяцев назад, и среди его контактов не было ни одного человека, которого можно было бы считать другом. Он потянулся за телефоном и уже собирался включить его, как услышал вдалеке приглушенный, но довольно пронзительный голос, который заставил его замереть. За дверью, в коридоре. Не совсем зов, скорее… свистящий жалобный шепот.
Юго напряг слух, думая, что ему приснилось или что это проделки ветра, и тут снова послышался далекий шепот. Еле слышный. Звук был похож на женский стон. Что-то среднее между рыданием и усталым вздохом. Постепенно он затихал. Водопроводные трубы?
Юго толкнул двустворчатую дверь столовой и прислушался. Коридор расходился надвое в форме буквы Т, и Юго вспомнил, что отсюда есть доступ в комнаты, часть которых зимой использовалась как детские ясли. Неужели он слышал детский крик? Этого не может быть.
Юго стоял не двигаясь, наклонив голову, но ему не удавалось ничего различить. Затем он услышал ровные, нарастающие звуки трения… Из-за угла внезапно появилась какая-то масса, и они столкнулись – Эксхел вскрикнул и прижал к животу свой компьютер.
– Ты что тут делаешь? – рявкнул он. – Почему прячешься в коридорах? Я чуть не грохнул свой комп. Ты меня до смерти напугал, придурок.
– Ты ничего не слышал?
– Нет, иначе я бы на тебя не наткнулся!
– Нет, я имею в виду что-то вроде… вздоха или зова.
Всматриваясь в собеседника, Эксхел нахмурился:
– Что ты мне лапшу на уши вешаешь?
– Я не шучу, мне показалось, что кто-то стонет… В корпусе В есть подвал?
– Откуда мне знать, черт возьми?
Айтишник по-прежнему недоверчиво смотрел на Юго, подозревая, что тот его разыгрывает, но Юго продолжал, направляясь по коридору к лестнице и лифтам, будто не замечая его взгляда:
– Мне кажется, это оттуда.
Эксхел, явно испытывая сомнения, последовал за ним.
– Ты, видать, покуриваешь траву с этими двумя? – спросил он.
Юго не ответил. Он ждал, прислушиваясь. Раздался
Эксхел приложил ухо к металлической двери.
– Вот он, твой крик о помощи, – усмехнулся он.
Юго тоже подошел. Это было очень похоже на человеческий голос, только в отсутствие человека.
В клетке лифта, среди тросов, завывал ветер. Эксхел сжал своей лапищей плечо Юго:
– Тебе пригрезилось, приятель. Не переживай, со мной такое тоже случалось в первые дни.
И с плохо скрываемым презрением айтишник подмигнул Юго.
На девятый день его пребывания в Валь-Карьосе появились первые серые тучи. Когда в субботу Юго проснулся, плотные и тяжелые, они тесно обложили гору, так что срезали вершины, и казалось, что стоит их темному чреву коснуться горы, как на Валь-Карьос прольется потоп.
Хотя на улице было сухо, из-за холодного ветра Юго пришлось надеть флисовую куртку, и он отправился на работу к подножию Маяка.
Ему нравилось смотреть на пейзаж, освещенный серебристым светом в этой переменчивой атмосфере, где бешено, в такт сердцебиению, колышутся травы и, словно в конвульсиях, содрогаются ели. Нравилось слушать, как при порывах сильного ветра стонут деревья, будто предвещая конец света. Все это завораживало. Но ведь это только ощущения, только ветер, а скоро хлынет настоящий ливень…
А. С. присоединился к нему возле груды искусно разделанных и еще пахнущих древесным соком чурбанов. Они громоздились повсюду у подножия скалы между еще живыми, буйно разросшимися хвойными деревьями, и Юго не понимал, как им вдвоем с напарником удастся справиться с тем, что прежде было примерно двумя десятками деревьев, а теперь напоминало позвонки какого-то гиганта, беспорядочно раскиданные по огромному саду.
– Что мы будем с ними делать? Мы же не можем просто их тут бросить? – спросил Юго.
– Когда закончим, я приеду на тракторе с прицепом, а Мерлен и Людо нам помогут.
– Вы собираетесь пустить их на растопку?
– Нет, хвойные породы не годятся для дымохода. Мы сложим их в сарае под корпусом Г, пойдут на дранку для ремонта крыши. Только надо будет отсортировать лиственницы от елей. Я тебе покажу.
Он взглянул на низко нависшие угрожающие тучи.
– Ты прихватил с собой дождевик? А то скоро как следует припустит.
Юго похлопал себя по горбу на спине:
– Полностью экипирован.
– О’кей. Сегодня утром разделимся, ты пойдешь на восток, за зону Г, как и в прошлый раз, отметишь все стволы, которые сочтешь больными, а также те, что мешают остальным или вот-вот рухнут. Окончательный отбор сделаем сегодня днем вместе. Ливень нам не помеха, ты хорошо экипирован, но, если сильно подует, иди домой, не хочу отвечать, если вдруг на тебя свалится какая-то ветка.
Юго кивнул.
– Мы так и будем ходить вокруг зданий?