Иллюзия
Шрифт:
– Совершенно верно. Со временем, знаете ли, ко всему привыкаешь. Мне он уже не кажется особо просторным…
Она открывала ящики и с профессиональной скоростью просматривала их содержимое.
– Вы давно здесь? – осмелился спросить он.
– Достаточно долго, чтобы потерять счет времени.
Глаза Юго загорелись любопытством.
– В таком месте, должно быть, случается много интересного. Вы, наверное, можете поделиться кучей историй.
Адель прекратила поиски, подняла голову и задумалась.
– Наверное…
Она что-то вспомнила, щелкнула пальцами и распахнула дверь, за которой находился еще один более просторный кабинет. По всей видимости, директорский. Адель схватила стопку бумаг, лежащих на столе, послюнявила большой палец и стала перебирать страницы.
– Он всегда путает контракты с документами, относящимися к текущим делам. Поэтому и забыл вернуть их в четверг вечером.
Юго сразу обратил внимание на афишу Люциена Страфа в старинной раме. Именно так представляли иллюзионистов в начале двадцатого века – в полный рост, приглушенные краски, никаких фотографий, только рисунки. Страфа был изображен в черном костюме, в ракурсе снизу, чтобы казаться внушительнее, одна рука обращена к зрителям, проницательный взгляд подчеркнутых гримом глаз. Даже в рекламном тексте явно чувствовался перебор: «Зрелище невозможного исторгнет из вас вопль изумления!»
– Вот они! – торжествующе произнесла Адель, размахивая стопкой бумаг.
Воспользовавшись паузой, Юго указал на афишу:
– Очень красиво.
– Афиша? Вы знаете, кто это?
– Кто же не знает Страфа?
Адель не могла скрыть удивления:
– Ваше поколение? Я думала, о нем все забыли…
– Он остается легендой.
Адель уже не скрывала замешательства.
– Ну да… Вот что, поговорите как-нибудь об этом с Филиппом, он многое знает. Вообще-то, по правилам я рекомендовала бы вам внимательно прочитать все документы, но, поскольку они должны были быть подписаны еще до того, как вы приступили к работе, лучше не затягивать…
Она положила перед ним три отпечатанные на принтере копии и ручку и спросила:
– Может быть, вы хотите взять их с собой и внимательно изучить? В таком случае верните их мне как можно скорее, мы и так уже опоздали…
– Нет, не стоит.
Юго просмотрел каждую страницу, не тратя времени на расшифровку юридической абракадабры, за исключением пункта, касающегося заработной платы. Вроде бы все было в порядке, и он поставил в конце документа свою подпись.
– Прекрасно! – воскликнула Адель. – Вы официально стали нашим. Я страшно рада. Вам что-нибудь нужно?
– Нет, Лили уже провела экскурсию по большинству помещений и даже принесла корзину продуктов для вновь прибывшего, чтобы в первые дни я вообще ничего не покупал.
– Лили – просто клад. Побольше бы таких, как она.
Юго это замечание показалось странным, почти неуместным. Если он мужчина, то непременно должен быть сердцеедом? Эх, знала бы она, в каком состоянии находится мое бедное сердце…
– На этот счет можете быть уверены, беспокоиться не о чем.
Он взял свой экземпляр контракта и направился к двери. Адель продолжала без умолку тараторить:
– В этой девушке столько жизнелюбия, она просто прелесть. Я думаю, в этом году у нас подобралась неплохая команда. Не собираюсь никого нахваливать, но Аксель, айтишник, просто очарователен, Джина произвела на меня очень хорошее впечатление, а теперь еще и вы… – Она доверительно наклонилась к нему. – Знаете, как вас прозвали до вашего приезда? Актер. Из-за внешности. И вашего резюме.
Юго глубоко вздохнул. Этого он от нее никак не ожидал.
– Думаю, мне больше нравится, когда меня дразнят хамелеоном.
– Только не говорите старине Максу, а то он упадет в обморок! Мне кажется, Актер вам очень подходит. Это придумала Лили.
– Лили участвовала в обсуждении моей кандидатуры?
Адель поняла, что сболтнула лишнее, и помрачнела.
– Только не говорите ей, что я вам рассказала, ладно? Да, прежде чем выбрать человека, который будет жить с нами бок о бок в течение пяти месяцев, мы иногда спрашиваем мнение остальных… Это совершенно нормально, ведь так? Они заинтересованы не меньше, а возможно, даже больше нашего.
В знак молчания Юго приложил палец к губам. Его такой подход не шокировал. На самом деле ему было совершенно плевать. Да и вообще, этот разговор ему уже надоел. У него на уме было только одно: получить информацию о Страфа, а Адель, когда они коснулись этой темы, сделалась не слишком разговорчивой. Ему вдруг захотелось зайти с другой стороны:
– Я тут на днях в лесу наткнулся в лесу на скелеты животных. Их было чертовски много – целое кладбище…
– Какой ужас!
– Я подумал, может, кто-то из сезонных рабочих постарался или…
– Кто-то забавлялся с трупами животных? Только этого нам не хватало! Нет. Даже мертвые, эти несчастные создания заслуживают хотя бы толику уважения. У нас никто бы так не поступил. А вот лисы… Филипп говорит, что в наших краях водятся и волки, так что не рассказывайте ему, иначе он на этом зациклится.
Она явно впервые слышала про гирлянды из костей, слишком уж искренне отреагировала. Ничего нового Юго не узнал.
– В любом случае спасибо, Адель.
– Пожалуйста, Юго. Еще раз: добро пожаловать в Валь-Карьос! Да, и если в ближайшие несколько недель вам попадутся какие-то детские рисунки, будьте добры, отдайте их мне! Что может быть невиннее, чем ребячья мазня…