Иллюзия
Шрифт:
— И чего же она хотела?
— Думаю, она хотела, чтобы Марта, ну… подправила кое-какие цифры и все бы выглядело идеально. Но знаете, мне ведь запрещено беседовать об аудите и о клиентах.
— Вы излагаете полиции информацию, касающуюся возможного преступления, — напомнила Ева.
— Ну, я помогала Марте проверять отдельные счета, некоторые данные, и мы выяснили, что миссис Мобсли… в общем, миссис Мобсли обманывала клиентов. Она брала определенные суммы, на которые не имела права, и покрывала их таким образом, что все это выглядело как допустимые траты. Клиентами являлись члены доверительного фонда,
— И кто-либо пытался?
— Нет. Люди, подобные миссис Мобсли, не обращают внимания на каких-то там помощниц. Марта попросила меня сообщить ей, миссис Мобсли, если она еще раз попробует связаться с нами, что Марты нет. Но при этом записать ее звонок с начала до конца. Если звонки не прекратятся, она была намерена сообщить обо всем Слаю. Они вместе должны были поставить в известность членов фонда.
— Вы располагаете полным именем миссис Мобсли и контактной информацией?
— Да, конечно. Кандида Мобсли. Я могу вам найти ее адрес… адреса, — поправилась Джози. — И информацию о членах фонда. Мне следует сообщить об этом Слаю? Как вы думаете?
— Думаю, что да. Но пока расскажите мне о вчерашнем дне. Мобсли пыталась связаться с Мартой?
— Вчера — нет. Мы были очень заняты и расстроены из-за того несчастного случая. Марта работала с тремя аудитами, два из них только успела начать. Я тоже осталась после работы, чтобы помочь ей, но около восьми часов она сказала, чтобы я шла домой. И я пошла. Я жутко устала. Моя соседка по комнате незадолго до того поссорилась со своим парнем, поэтому часа два мы просидели с ней: она изливала мне душу.
— Хорошо. Теперь передайте детективу Пибоди всю нужную нам информацию и попросите зайти к нам Лоррен Уилки.
— Да, конечно. — Джози встала. — Марта была потрясающим человеком и очень хорошим начальником. Она многому меня научила, с ней было очень интересно работать.
Пибоди дождалась, пока Джози выйдет.
— О Кандиде Мобсли буквально вопят все СМИ. Она то и дело попадает в реабилитационные клиники по причине употребления наркотиков и алкогольной зависимости, что представляется в качестве смягчающего обстоятельства всякий раз, когда она разбивает очередную машину, нападает на очередную соперницу, устраивает дебош в очередном гостиничном номере и так далее. Она много путешествует. Большие деньги у ее семьи водятся в третьем или в четвертом поколении, но она их проматывает с немыслимой скоростью.
— Тебе-то откуда это известно?
— Мы с Макнабом любим время от времени посмотреть каналы, на которых рассказывают о жизни знаменитостей. Узнали, что она была обручена бесчисленное множество раз. Замужем пробыла
— Меня подобные вещи не интересуют.
— Извини, увлеклась. Если говорить по сути, то мы имеем дело с очень богатой и чрезвычайно испорченной стервой, известной своим агрессивным поведением.
— С такой, которая могла «заказать» ненавистную ей бухгалтершу не слишком профессиональным наемным убийцам?
— Вполне. Кроме того, известно, что года два назад у нее были дела с довольно темными личностями. Теми, кто знает, как выполнить подобный заказ.
— Хорошо. Надо получить на нее более или менее полную информацию, нам предстоит с ней побеседовать. И спустись, пожалуйста, вниз, посмотри, не приготовил ли охранник копию журнала посещений для нас. Если нет, то на него следует немного надавить.
— Мне такая работа нравится.
Чуть не прыгая от предвкушения особого наслаждения, которое ей доставляли допросы богатых знаменитостей, Пибоди торопливо вышла, а в кабинет почти сразу же вошла еще одна сотрудница компании.
Если Джози производила впечатление миловидной, юной и свежей и была одета по последней моде, то Лоррен всем своим видом напоминала тонкий, остро отточенный карандаш. Худощавая и угловатая, с аскетичной прической — коротко остриженные седые волосы. На ней был брючный костюм темно-синего офисного цвета, лишавший ее последних намеков на женственность, и белоснежная рубашка.
Глаза Лоррен слегка припухли, но в них не было и следа слез. Она окинула Еву пристальным, оценивающим взглядом с ног до головы.
— Вы занимаетесь поиском того, кто сделал это с Мартой?
— Да, я — главный следователь.
Лоррен едва заметно кивнула.
— Вы смотритесь вполне профессионально. — Она села, закинув ногу за ногу и положив руки на колени. — И что вам нужно от меня?
Ева задала ей стандартный набор вопросов. Складывалось впечатление, что коллега Марты ничего не знала о ее конфликте с Мобсли. Кроме того, от Лоррен не так легко было добиться информации, касавшейся ее работы, как от молодой помощницы.
— Многое из того, чем мы здесь занимаемся, носит закрытый характер. Мы не имеем права ничего разглашать. Ну, и помимо всего прочего, мы с Мартой работали с разными счетами. И, как правило, не пересекались. Разве что в случае болезни или каких-либо иных обстоятельств… — Она мрачно поджала губы. — Я имею в виду, например, прекращение контракта с работником — Сильвестр передавал аудит или клиента одной из нас.
— Как, например, произошло в данном случае, после автомобильной аварии. Вы с Мартой взялись за чужую работу.
— Совершенно верно. У нашей фирмы очень хорошая репутация, вполне заслуженная и заработанная тяжелым трудом. Мы славимся своей точностью, аккуратностью и абсолютной конфиденциальностью. И наш отдел внес свою лепту в названную репутацию. Чаз и Джим не смогут вернуться к работе, по крайней мере, еще несколько дней или даже недель, а работа не может ждать.
— Если материалы, с которыми вы работаете, настолько серьезны, то не исключено, что сотрудники могут подвергаться угрозам и шантажу?