Иллюзия рая
Шрифт:
– Они хотят тебя, а не меня.
Неудобно это признавать.
– Забудь об этом, Дэниел. Я же не могу умчаться вальсировать в Швейцарию и оставить папу в том состоянии, в котором он находится, верно?
– Так или иначе, когда ты приходишь, он понятия не имеет, кто ты такая.
Проклятье, я немедленно жалею, что не могу взять свои слова обратно.
– Знаешь, Дэниел, иногда ты действительно можешь быть полным придурком.
Она начинает вставать, чтобы уйти, но я хватаю ее за руку.
– Только иногда? Мне лучше удается делать, нежели думать. Прости, любимая. Это могли бы быть по-настоящему веселые выходные, и, видит Бог, нам нужно расслабиться после нескольких последних лет. Потусоваться
– Это медицинская конференция, Дэниел. Я думаю, есть предел тому, насколько это может быть весело.
– Я серьезно. Это было бы хорошо для нас. Это хорошо для меня. Для меня это была бы прекрасная возможность пообщаться с лучшими в мире.
В одно мгновение ее глаза темнеют, а лоб хмурится, словно по ее лицу пробежала туча.
– Ах, да. Я поняла. Это твой важный момент, но чтобы он свершился, ты по-прежнему в какой-то мере нуждаешься во мне?
Ого! Этот комментарий жалит, как удар хлыста.
– Нет, ты ошибаешься. Это не мой момент.
– Я устала, – заканчивает она мои мысли.
Мы всегда на одной волне. Я киваю и убираю прядь волос с ее лица.
– Ты даже не подумаешь об этом?
– Просто оставь это, Дэн, – она ставит стакан на кофейный столик и со скрипом поднимается с дивана. – Я иду спать.
Я теряю ее.
– Не надо так. Мне жаль. Послушай, я просто хотел, чтобы мы уехали куда-нибудь на выходные и немного повеселились, вот и все. Давай, присаживайся…
– Нет, Дэн. У меня был дерьмовый день, а ты сейчас делаешь его еще хуже. Я измотана и хочу спать, а не слушать, как ты, словно избалованный ребенок, твердишь одно и то же, пока не добьешься своего.
Она повышает голос; возглас непропорционален. Она слегка покачивается от выпитого вина и откидывается на спинку дивана.
– Ну, хватит. Давай уложим тебя в кровать.
– Я не ИНВАЛИД! – ярость в ее голосе словно бьёт меня по лицу. Слово "инвалид" повисает в воздухе между нами, и я чувствую, что мы оба думаем об одном и том же: "Пока".
Она молча направляется к лестнице. Я смотрю, как она уходит, а затем возвращаюсь на кухню, чтобы сполоснуть свой стакан. Пока я стою у раковины, голова идет кругом, гадая, что мы делаем, я возвращаюсь к отражению в кухонном окне. Я дерьмово выгляжу. Есть картина, которая навсегда запечатлелась у меня в памяти, – "Навуходоносор" Уильяма Блейка. На ней изображен великий правитель, потерявший рассудок и доведенный до своего рода животного безумия, ползающий на четвереньках, с налитыми кровью глазами и затравленным видом. Возможно, это из-за выпивки и стресса от общения с Сарой, но сейчас я вижу те самые глаза, смотрящие прямо на меня. У меня такой же взгляд, но я молюсь, чтобы моя судьба сложилась иначе. Я нахожусь на середине склона, но поднимусь ли по нему или спущусь, еще неизвестно.
ГЛАВА 3
ОТЧЕТ ЛАНДАУ
ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ ПОДПИСЧИКОВ – БЕЗ ВАС МЫ БЫ НЕ СПРАВИЛИСЬ
Ух ты! Когда я начинала писать для местной газеты "Гамильтон Газетт", я и подумать не могла, что однажды у меня будет такая огромная аудитория. Тогда я была мамой и домохозяйкой, регулярно публиковавшей в газете информацию об успехах любимой дочери, которой диагностировали аутизм. Я была полна решимости сделать все, что в моих силах, чтобы помочь ей и получить ответы от медицинского сообщества. Год спустя, после того как мой брак распался, я почувствовала, что мне больше некуда обратиться, и завела этот блог, чтобы рассказать вам правду о здравоохранении и фармацевтической промышленности. Я всегда буду очень благодарна за те первые дни; именно тогда это сообщество стало семьей. Те из вас, кто оставался со мной в блоге последнюю пару лет, будут рады узнать, что этот маленький торонтонский "паровозик,
Я никогда не скрывала, кто я такая, и порой платила за это высокую цену. У меня нет псевдонима. Я та, за кого себя выдаю. Моя голова действительно высоко поднята над парапетом, и я готова к тому, что крупные фармацевтические компании обезглавят меня за то, что я хочу о них сказать. Я не облекаю свои взгляды в модную болтовню или громкие слова; я одна из вас. Говорю все как есть, простыми словами, чтобы мы все могли понять, что происходит, и что медицинское сообщество от вас скрывает.
ИТАК, КАКОГО Х… ЧТО ПРОИСХОДИТ?
Возможно, вы помните из предыдущей записи, что я изучала информацию об известной фармацевтической компании, которая повысила цену на один из своих спорных продуктов, Allergapen. Так уж получилось, что этот же фармацевтический гигант производит из орехов маслянистую чистящую жидкость для стерилизации и чистки больничного оборудования, которая до сих пор используется в Канаде. Доказано, что эта жидкость вызывает сильную аллергию на орехи у младенцев, а где лучше, чем в больнице, получить доступ к постоянному конвейеру новорожденных? Затем, та же компания продает нам Allergapen для противодействия анафилактическому иммунному ответу. О, и недавно они подняли цену на 400%. Видите что-нибудь безумное (извините) в этом конфликте интересов? Я отправила свой отчет канадскому правительству и до сих пор не получила ответа, но, проще говоря, я рискую быть привлеченной к ответственности за клевету. Я крошечная рыбка в огромном океане, НО я отказываюсь быть раздавленной и готова страдать от последствий. Разорите меня, вышлите из страны, отнимите у меня семью, но я буду говорить правду.
ФАНАТЕНИЕ
Итак, мою непревзойденную героиню и женщину-загадку профессора Сару Коллиер по-прежнему трудно застать на месте, но, возможно, моя ловчая сеть наконец-то сработала. Благодаря своей новаторской работе над вирусом Эбола профессор Коллиер спасла бесчисленное количество жизней и в 2021 году была удостоена Нобелевской премии по физиологии и медицине. Она, как известно, отказалась принять участие в церемонии, что сделало ее только более привлекательной в моих глазах. Любой, кто выступает против истеблишмента, получает от меня дополнительные очки за смелость, и те из вас, кто следит за моим блогом, поймут, как сильно я восхищаюсь этой обалденной женщиной. Я слишком много приставала, изливалась и заискивала перед ней, чтобы она считала меня честной. Шансы на это так же велики, как на то, что я восстановлю свое аннулированное канадское гражданство и воссоединюсь с дочерью, которую у меня украли. В БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ ЭТОГО НЕ ПРОИЗОЙДЕТ. Но я просто девушка, которая не может принять "нет" в качестве ответа. Я напористая. Я как собака с костью, и эту кость нужно обглодать.
Я обращаюсь с этими расспросами к профессору Коллиер, потому что я очень сильно хочу проникнуть в суть столь невероятного ума. И, возможно, мне просто повезло, потому что, по слухам, она принимает участие в широко разрекламированной Конференции Шиллера в Женеве – месте, где ваша покорная слуга будет присутствовать и предоставит вам всю самую свежую информацию от титанов швейцарского медицинского сообщества. Ходят слухи, что Институт Шиллера собирается объявить о чем-то сногсшибательном (в буквальном смысле), и я намерена оказаться на переднем крае, разобраться в этом дерьме и рассказать вам все начистоту. Я с нетерпением жду возможности заглянуть за кулисы и исследовать внутреннюю работу Института Шиллера, и если мне удастся взять интервью у моего кумира, которая стесняется прессы, это будет самой сладкой вишенкой на торте. Я обещаю, что не подведу своих подписчиков. А вы уже знаете, что я всегда выполняю свои обещания.