Иллюзия контроля
Шрифт:
– Что-то здесь не так, – сказал Чэнь. – Надо быть настороже.
Двумя минутами спустя они получили каждый по жезлу. На шеях убийц обнаружились амулеты, служившие, по словам эльфийки, отличительным знаком одного из местных кланов. Подделать такой амулет было почти невозможно – их изготавливал один-единственный маг, накладывая на каждый хитросплетённое заклятие. Судя по всему, дела с пониманием сверхъестественного здесь были не намного лучше, чем на Земле, что и логично, ведь тогда оно быстро стало бы естественным. Так или иначе, но единственный способ скопировать амулет заключался в применении терморектального криптоанализа
А вот защиты от несанкционированного мародёрства у амулетов не было, так что они отправились в хранилище вместе с мечами, которые Луис собирался рассмотреть попристальнее, когда будет возможность. Найденные кошельки попали напрямую в рюкзаки.
– А это, кстати, упущение, – заметил колумбиец, вертя в руках серебряную монету. – Нас деньгами совсем не снабдили.
– Дева в беде нам отсыплет немного на общие расходы, – сказал Олег. – Чэнь, спроси, почему они хотели её убить.
Эльфийка ответила, но желаемого результата это не принесло.
– Говорит, теперь её очередь спрашивать.
– Ну пускай спрашивает. Ты только смотри, не завирайся, нам ещё это всё потом разучивать.
– Мы прибыли из Трёх королевств, что лежат за горами, – мысленно сказал Чэнь, глядя Фарилис в глаза. Та едва заметно улыбалась, и это очень не понравилось Олегу. Конечно, кто их там знает, этих эльфов, но по человеческим меркам выглядела эта улыбка очень нехорошо. – Некоторые наши предки отсюда, – он кивнул в сторону Олега, – а другие пришли из ещё более далёких земель.
– Та’ас фараа масах’а?
«Та’ас» означало «кто», это Олег помнил. А вот остальные слова были совершенно незнакомы.
– Я плохо знаю летописи. Кажется, это были беженцы, ушедшие во время одного из здешних восстаний.
– Понятно. Шарих’арас.
– Мы были посланы сюда советом Мудрейших, потому что за горы сбежал один из наших преступников. К тому же он взял с собой слуг. Мы должны найти его.
– Саар шарих хара’ар?
– Да, хотя, наверное, будет скрываться.
– Р’рун Хэшасс фахаташ’и таладж’ар хара асар. Ша… – тут она выдала целую речь, из которой Олег ничего не понял. В первой фразе он уловил хотя бы «Р’рун Хэшасс».
– Это хорошо, – заметил Чэнь, и тут встрял Луис:
– Слушай, а зачем городить эту ерунду про три королевства?
– Как ты верно заметил, мой смуглый друг, мы с тобой не очень-то похожи на лицо, а наши белые братья – тем более, да и Джейк тоже заметно отличается от Олега. Мы разные, а эльфийка не дура и, думаю, уже поняла, что «в горах» живёт не один народ. Я даю ей то, что согласуется с тем, что она видит, и это должно усыпить подозрения.
– А почему ты с нами говоришь не мысленно? Вдруг она понимает английский?
– Вряд ли. Моя способность хоть и числится стандартной, но не очень распространена. Но вот маг-шаблон, позволяющий слышать мыслеречь, существует и встречается гораздо чаще. Так что давайте не будем рисковать. Лучше порадуйтесь – судя по всему, наша цель живёт в Р’рун Хэшасс, и по крайней мере верхи о нём знают.
– И что, его до сих пор не нагнули как следует? – хмуро спросил молчавший
– Судя по всему, нет. Ему помогает один из кланов, известный лояльным отношением к людям. Там немало полукровок, и они даже пытаются проводить политику улучшения состояния людей и их прав.
– Ну вот, а говорили, здесь одни нацисты, – сказал Луис.
– В целом оно почти так и есть. Наша девушка…
Фарилис, словно догадавшись, о чём он говорит, гневно перебила его.
– Она говорит, надо идти.
– Ну так пошли, – буркнул Джейк. – Дорога – вон там.
Парадные сапоги эльфийки не очень-то подходили для лесных прогулок, к тому же она серьёзно хромала, так что с дороги сворачивать не стали. К тому же она и шла в нужном направлении и, по словам Фарилис, выходила как раз на нужную деревню. Это всех устраивало.
Выйти из леса до ночи, однако, так и не успели – как и ожидал Луис. Зато Олег додумался воспользоваться запасёнными мнестиками и, проглотив пилюлю, принялся терзать Фарилис на предмет изучения языка. Его примеру быстро последовали остальные, даже Чэнь.
– Тебе-то зачем? – удивился Луис.
– Дар виспа можно легко заблокировать. Знание – нет.
Учил язык он наравне со всеми.
Почти сразу вскрылась и причина непонимания, несмотря на пять дней усиленных занятий и вбитые в голову ходовые выражения. Фарилис ещё и посмеялась над глупыми людишками, объяснив, что эльфы и приближённые к ним людские слуги изъясняются на Высоком языке, более-менее одинаковом для всех аристократов цивилизованного мира – по сути, что-то вроде латыни, исполнявшей роль лингва франка духовенства в Средневековье, только язык этот был вполне живым. Многие аристократы вообще не владели какими-то другими, болтая исключительно на «высшем». Но, конечно, в каждой стране или области имелся и свой диалект или вообще собственное наречие, и именно его сначала принялись учить новоиспечённые сотрудники группы Y-6 «Психи».
Сам же процесс обучения оказался совершенно непохожим на то, чем они занимались с молоденькой учительницей из Департамента. Для начала эльфийка регулярно демонстрировала своё презрение к неучам, не знающим языка благородных, и плевать, что по легенде они пришли оттуда, где о таком наречии и не слышали. Кажется, хоть какое-то расположение она показывала только по отношению к Чэню, который мог разговаривать совершенно свободно. Не стеснялась новая знакомая и смеяться над спасителями – например, одним из первых выученных слов оказалась «задница», которую Фарилис указала на примере задницы Олега, хорошенько её облапав.
Тот, впрочем, даже не подумал сопротивляться и попросил объяснить значение ещё каких-нибудь интересных слов на ту же тему, но был послан далеко и надолго.
Имелись в Высоком языке и обожаемые авторами фентези апострофы, то есть речевые паузы – из-за них многие слова произносились как будто с запинками, наподобие русского сочетания «не-а», что вызвало затруднения у непривычных землян. Просто было только Чэню, который вообще оказался полиглотом и знал семь языков, включая русский. Однако ближе к вечеру успехи пришельцев всё же впечатлили девушку, сделав её куда задумчивей и тревожней, чем раньше. На привале она и вовсе вежливо сказала, что устала и желает спать, так что больше донимать её никто не стал.