Иллюзион

Медведев Антон Николаевич

— Олег Владимирович — это кто? — терпеливо спросил Харам.

— Начальник смены, — пояснил Степан.

— Понятно. Ну и почему же вы не подняли тревогу? Степан опустил голову и промолчал. За него ответил Константин.

— Понимаете… — тихо начал он. — Мы же знаем, что у вас тут всякое творится. Магия там и прочее… Вот и решили не обращать внимания. Ну призрак, и что? Что он нам может сделать? Как появился, так и исчез. А поднимать из-за призрака тревогу — ведь смеяться будут. Мы сообщили начальнику смены, вместе с ним все проверили. Снова никого не нашли. Что мы еще могли

сделать?

— Призраки никогда ничего не крадут, — холодно заявил Харам. — Вас просто обвели вокруг пальца. Следующий раз увидишь призрака — стреляй. Понял?

— Мы поняли! — за обоих ответил Степан, чувствуя, что гроза прошла стороной. — Мы ведь не знали…

— Вон отсюда. И найдите мне, наконец, вашего начальника смены!

Охранники выскочили за дверь. Прошло больше часа, прежде чем в дверь снова постучали. Затем она приоткрылась, в кабинет заглянул невысокий усатый человек: лысоватый, плотный, в камуфляжной форме.

— Мо-можно? — заикаясь, спросил он.

— Нужно, — отозвался Харам. Начальник смены вошел, его заметно трясло.

— Простите, я б-был на даче… Пока мне с-сообщили, да пока я д-доехал…

— Думаю, ты уже все знаешь. — Харам холодно смотрел на стоящего перед ним испуганного человека. — Объясни мне: как могло произойти, что в мое отсутствие вор проник в мой кабинет, нашел тайник и украл очень ценную вещь?

После чего спокойно ее вынес, и ни одна собака не попыталась его остановить?

— Но если бы мы в-видели… Мы же не знали… Они мне г-говорят: «привидение». Пошли мы вместе, посмотрели… Где п-привидение? Нет привидения. Походили везде, все чисто. Если бы мы его увидели… Я же не п-первый год у вас работаю…

— Прошлый раз четыре человека смогли пролезть в подвал через подземный ход. Тогда я никого не наказал. Сейчас вижу, что зря — люди не ценят хорошего отношения. У тебя есть дети?

— Да, д-двое… Мальчик и девочка.

— Очень жаль. Я бы предпочел, чтобы твои гены исчезли вместе с тобой… — Харам прищурил глаза.

— Не надо! — Его собеседник вдруг охнул и схватился за сердце. — О боже… Нет… — Он опустился на колени, лицо несчастного человека исказилось от боли. — Пожалуйста…

Харам продолжал смотреть на него. Вот начальник смены простонал в последний раз, покачнулся и упал на пол.

Поднявшись с кресла, маг вышел в коридор. При появлении хозяина стоявшие чуть в стороне охранники подобострастно вытянулись, беседовавшая с ними Даша торопливо запахнула халат.

— Ты бы хоть оделась, — неприязненно заявил Харам, глядя на девушку. — Бегаешь полуголая… — Он перевел взгляд на охранников. — У вашего Олега Владимировича сердечный приступ. Вызовите «скорую».

— Он жив? — поинтересовалась Даша.

— Разумеется, нет.

— Тогда зачем «скорая»?

— Чтобы увезти труп… — холодно ответил маг.

* * *

Ночь я провел в гостинице — не мог заставить себя вернуться в пустую квартиру. Да и ключа у меня не было. Долго ворочался в кровати, пытаясь понять, как мне теперь жить, потом все-таки задремал. А проснувшись утром, вдруг понял, что все встало на свои места. Мне надо вернуться к Хараму — только там у меня

будет шанс подобраться к нему поближе, разобраться в его тайнах. И нанести решающий удар.

Конечно, я отдавал себе отчет в том, что черный маг поймет мои намерения. Но вряд ли он меня выгонит — напротив, попытается переделать, подчинить себе. Опасности я для него никакой не представляю, а пригодиться, при случае, могу — как в Красноярске. Наконец, я его наверняка просто забавляю. Ему нравится играть со мной, и это тоже можно использовать.

Шел девятый час утра. Я направлялся через парк к резиденции Харама, размышляя о том, что скажу ему при встрече. Мне оставалось пройти какую-то сотню метров, когда меня неожиданно окликнули:

— Андрей!

Этот голос я бы узнал из тысячи. Зная, что этого не может быть, и все-таки надеясь на чудо, остановился и медленно обернулся.

— Настя… — Я смотрел на девушку и не верил своим глазам. Быстро подошел к ней, потом, не стесняясь своих чувств, обнял. На глазах у меня выступили слезы. — Жива… А где остальные? С ними все в порядке?

— Все живы, отсыпаются… — тихо ответила она, ее глаза тоже подозрительно блестели. — А я как чувствовала, что найду тебя здесь!

— Харам сказал, что вы все мертвы. Что вы не выполнили условия соглашения, начали играть против него. Поэтому он вас убил.

— Он действительно считает, что уничтожил нас. Но нам удалось выкрутиться. Ты куда сейчас?

— Собирался к нему. Теперь мне там делать нечего. Пошли отсюда, пока нас никто не увидел. Мне так много всего надо тебе рассказать!

— Мне тоже… — призналась девушка.

Мы направились к метро. По пути я узнал от Насти о том, что произошло за время моего отсутствия. Узнал о пещере с Золотым шаром, о том, как Харам хитростью заманил их туда, как им чудом удалось избежать смерти в каменном мешке. Затем почти сутки, без карты и компаса, выбирались к людям. Это было очень непросто: Лена не могла идти сама, у Кати была сломана ключица. Сначала Елена попросила сделать ей костыль, но идти с ним по горам было невозможно. Тогда Олег соорудил для нее носилки, их несли он сам и сменявшие друг друга Настя и Ольга. Как стемнело, заночевали в лесу, утром пошли дальше. К полудню набрели на ручей и наконец-то смогли утолить терзавшую их последние сутки жажду. Еще через пару часов вышли к разбитой грунтовой дороге, и тут им здорово повезло: не прошло и пяти минут, как показался гусеничный вездеход. Ехавшие на нем нефтяники подвезли их до ближайшего поселка. Оттуда удалось на вертолете попасть в Сургут, и вчера вечером они уже были в Москве…

Потом уже я рассказывал Насте о том, что произошло со мной. Она слушала очень внимательно, лишь изредка что-то уточняя.

— Ты уверен, что Виктор не солгал тебе? — спросила она. — Насчет Глеба, Ирины и Лизы?

— Думаю, он сказал правду, — ответил я. — Просто был не в том состоянии, чтобы лгать. Виктор действительно не убивал их.

В вагоне метро мы ехали молча, однако моя душа пела от счастья. Никогда не думал, что так успел привязаться к Насте и ее друзьям. И теперь, потеряв их и вновь обретя, я был готов кричать от радости.