Иллюзион
Шрифт:
Так прошло больше получаса. Затем Настя медленно поднялась, окинула всех взглядом.
— Мы должны спрятаться в тоннеле, — сказала она. — Иначе все это может рухнуть на нас.
Олег и Катя перенесли Лену — расчищенного участка хватало, чтобы укрыться от обвала. Олег понимал, что шансы на успех весьма призрачны. Но ему очень хотелось верить, что у Насти все получится.
— Лена, тебе тоже придется встать, — попросила Настя. — Нам нужна твоя сила.
— Держись за руку… — Олег помог девушке подняться. — Положи руки Ольге на плечи. Можешь стоять?
—
Ольга положила руки на плечи Кате. Та встала сразу за Олегом, морщась от боли в сломанной ключице. Олег коснулся плеч Насти, расположившейся у самого выхода из тоннеля.
— Готова? — спросил он.
— Да. Я скажу, когда начинать…
Несколько минут прошли в полной тишине, все напряженно ждали команды Насти.
— Приготовились. Вдохнули… Начали! — скомандовала она. Вытянула руки параллельно земле, немного их приподняла. Затем мощным плавным движением опустила, стремясь обвалить, обрушить нависшую над ними скальную твердь.
И скала не выдержала. Послышался треск, каменный свод дрогнул, просел. На мгновение замер, словно раздумывая о том, подчиниться ли ему воле хрупкой светловолосой девушки. И с оглушительным грохотом рухнул, вздымая тучи пыли и разбрасывая осколки камней.
— Назад! — крикнул Олег и за плечи успел утянуть Настю в глубь тоннеля, подальше от падающих глыб. Упал, не удержавшись на ногах, услышал, как вскрикнула Лена. Но это было уже неважным — потому что окутавшие все клубы пыли вдруг заискрились в хлынувших сквозь провал солнечных лучах…
Грохот обвала стих, стало очень тихо. Затем накрывшая всех тишина взорвалась смехом, криками, плачем.
— Ты сделала это, Настя! — вскочив, Олег поднял Настю, обнял ее. — Ты это сделала! Ольга… — Он подхватил Ольгу, помог ей подняться.
— Никогда не думала, что солнце — это так здорово! — сказала та, с трудом сдерживая слезы радости. — Я уже не верила, что мы сможем выбраться отсюда.
— Настя, серьги твои! — заявила Катя, щурясь от льющегося сверху яркого света. — И вообще бери все, что захочешь… Лена, ты как?
— У меня все нормально, — ответила девушка. — Только как я выберусь наверх?
— Поверь, это уже не проблема! — отмахнулась сияющая Катя. И глаза ее — в кои то веки — наполнились слезами.
После ухода Харама прошло несколько минут. Шок, вызванный словами мага о гибели моих друзей, начал постепенно проходить. Теперь мне хотелось одного: убить этого негодяя. Это была странная, неведомая мне доселе, всепоглощающая жажда мести.
— Простите, что так получилось, — извинился я еще раз. — Я не хотел этого. Мне пора…
— Куда вы, Андрей? — спросила Кира.
— У меня дела в Москве. Мне надо ехать.
— Я с тобой, — заявил Виктор.
— Забудь обо мне! — оборвал его я. — Я не хочу тебя больше видеть. Если бы не ты, все они были бы сейчас живы. Прощайте… — Взглянув на хозяев дома, я повернулся и быстро вышел из гостиной, меня никто не остановил.
Машины у дома не было — наверняка на ней уехал Харам.
Выйдя за калитку,
В сознании царили холод и пустота. И жажда мщения. Убить, растерзать, разорвать. Голыми руками. Где ты, Харам? Только покажись, и тебя не спасет никакая магия…
Сначала я ехал на «маршрутке», десять минут спустя пересел на автобус. Расположившись у окна, отрешенно смотрел на проносящиеся за стеклом городские пейзажи и не видел их. Мысли окончательно затихли — а скорее, я спрятался от них. Не думать было лучше — лишь там, в тишине, я мог хоть немного укрыться от терзающей меня боли.
Не могу сказать, что к тому времени, как я добрался до аэропорта, мне удалось успокоиться. Я по-прежнему хотел уничтожить Харама, но в моих действиях начала появляться осмысленность. Разум брал верх над эмоциями, я понимал, что в одиночку мне с Харамом не справиться. Он бесконечно сильнее меня, и этим все сказано. Может быть, надо было остаться у Дмитрия и Киры хотя бы на сутки — они маги и могли бы что-то подсказать. Но возвращаться я уже не хотел.
В аэропорту удалось купить билет на вечерний рейс. Пройдя в зал ожидания, сел, взглянул на часы — скоро должна была начаться регистрация.
Я хотел поскорее покинуть Красноярск. В то же время Москва совсем не манила. Ожидая начала регистрации, я с грустью думал о том, что до сих пор не обзавелся собственным домом. Да и вообще один как перекати-поле. Нет в этом мире места, где меня бы ждали, где мне были бы рады. Не важно, кто — пусть даже собака или кошка. Лишь бы ждал хоть кто-то.
— Если не ошибаюсь, вы называете это индульгированием, — раздался совсем рядом со мной столь хорошо знакомый мне голос— Стыдно, Андрюша. Недостойно мага.
Я медленно обернулся — в кресле позади меня сидел Харам. Мы встретились с ним глазами, он улыбнулся.
— Да-да, я тоже рад тебя видеть. Похоже, мы с тобой летим одним рейсом. Чудеса, да и только, верно? Не возражаешь, если я сяду поближе? — Не дожидаясь моего согласия, он обошел ряд кресел и сел рядом со мной, положил на соседнее сиденье свою сумку. Удовлетворенно вздохнул: — Так гораздо удобнее…
— Зачем ты это сделал, Харам? Почему?
— Ты о своих друзьях? Вспомни условие нашего договора: ты остаешься со мной, они уезжают. Если бы они уехали, с ними бы ничего не случилось. Но они остались, и когда некий человек предложил им помочь свести со мной счеты, его предложение было с радостью принято. Твои друзья вновь выступили против меня, понимаешь? Ну посуди сам: вы увели Лену. Потом уничтожили мою пещеру — я уже не говорю о том, что взорвали ее вместе со мной. Затем пробрались ко мне домой. Стреляли в меня — тебе ли не знать этого, верно? Наконец твои соратники вновь начали играть против меня. Я, как ты знаешь, отличаюсь ангельским терпением, но и оно не беспредельно. У твоих друзей был шанс выйти из игры, они его не использовали. В итоге получили то, что заслужили, их тела сейчас покоятся в одной из пещер Урала. И в чем же моя вина? В том, что я защищал свои интересы?