Иллюзии
Шрифт:
Оставшись одна, она, нервно постукивая пальцами по полированной поверхности библиотечного стола, следила за минутной стрелкой часов и изумлялась себе и злилась на себя. Что хорошего можно было ожидать от этой встречи? Свидание наедине, вдали от надежной опеки Мэтта, только вновь обнажит ее старые раны, нанесённые Джеддом, его нежностью и обаянием. Наверное, это глупо и рискованно...
Но в пять сорок пять Вилли остановила на улице такси. Она попросила шофера отвезти ее в отель "Цветок". Разве, сказала она себе, не лучше увидеть Джедда
Он ждал в баре у входа, сидя за угловым столиком и потягивая коктейль. Увидев Вилли, он поднялся и улыбнулся, подавая ей стул.
– Я пришла только на пятнадцать минут, – сказала она, желая, чтобы исчезла с его высокомерного, аристократического лица уверенность, которая так мучила ее.
Он кивнул и жестом подозвал проходившего официанта.
– Белого вина? – спросил он Вилли.
– Мне все равно... Я же сказала тебе, что мне скоро надо уходить.
– Бутылочку "Паули-Фуше", – заказал Джедд. – Послушай, Вилли! То, что я хочу сказать тебе, не займет много времени. Я не понимаю, почему ты так несправедлива ко мне. Если только потому, что мне пришлось уехать из Палм-Спрингс после того, как мы были... вместе, так я, думаю, уже объяснил тебе. У нас в доме в этот момент было кризисное положение, и мой отец нуждался во мне. Если ты все еще веришь в причастность моего отца к катастрофе Вебба Фоули, я могу поклясться тебе, что ты ошибаешься.
Когда ты сказала мне об этом, я стал выяснять у отца, какую же работу выполнял Фоули для него. Он сказал мне, Вилли, я передаю его слова точь-в-точь: ничего такого, что было бы противозаконным. Вебб просто время от времени занимался поставкой... частей для машин, к примеру, или чего-то подобного этому. Почему ты не хочешь понять?
– Я понимаю больше, чем ты думаешь, – сказала она. – Та ночь, которую мы провели вместе, была большой ошибкой, Джедд. Я рада, что ты помог мне разобраться в этом.
– Нет, неправда, – сказал он, не замечая официанта, разливавшего по стаканам заказанное им вино. – Это не ошибка! Это было правильно, я чувствую! И ты знаешь это также, Вилли. Если бы только ты могла не сопротивляться и дать волю своим чувствам, ты убедилась бы, насколько я прав. Нам обоим хорошо вместе, Вилли. Мы принадлежим друг другу...
Несмотря на расстояние в несколько футов, она почувствовала тепло, исходящее от него. И сейчас она боролась со своими чувствами, которые проснулись, когда она увидела его темные глаза и чувственные губы, и взволновали ее с еще большей, чем когда-либо, силой.
– Это больше физическое влечение, чем чувства, Джедд, – сказала она скорее себе, чем ему. – Ты и я – из разных миров. Я не имею в виду только деньги. У нас разные мнения по многим значительным вопросам. Мы только уничтожаем друг друга, я уверена, – сказала она почти шепотом. – Я уже видела таких людей...
Он хотел взять ее руку в свою, но она резко вырвала ее, едва не опрокинув стакан с вином.
– Мне пора уходить, –
Джедд некоторое время смотрел на нее изучающе, потом его осенило.
– Ты... ты теперь с ним... с Хардингом? – спросил он, не пытаясь скрыть горечь. – Не в этом ли причина, что ты не хочешь слушать меня?
Упоминание имени Мэтта разозлило Вилли, и это дало ей силы освободиться от магнетизма, исходящего от Джедда.
– Моя личная жизнь тебя не касается, – сказала она. – Ты сделал свой выбор, я поняла это сегодня, когда увидела тебя с Фаиргейтом, и я сделала свой также. Мы с тобой по разные стороны, Джедд... Ты, скорее всего, не можешь понять людей, подобных Мэтту Хардингу, и женщин, подобных мне.
Она встала, собираясь уходить.
– Это была глупость с моей стороны – приходить сюда. Я прошу извинения...
Джедд полностью потерял контроль над собой.
– Пожалуйста, уходи, – крикнул он ей. – Убегай, как ты всегда это делаешь, убегай от своих чувств. Но ты не сможешь убежать от себя, Вилли, никогда. Мы созданы друг для друга, и рано или поздно ты поймешь это!
Вилли, расстроенная, вышла из отеля. Слова Джедда эхом отзывались в ней. "Нет, – говорила она себе, – он не прав. Я свободна от него, свободна...
До тех пор, пока я снова не увижу его".
Войдя в дом, она почувствовала, что Мэтт ее ждал. Она пролепетала какие-то неопределенные извинения, что-то о потере чувства времени. Затем они прошли в гостиную, отделанную красным деревом, к столу, на котором уже стояло блюдо с превосходно приготовленным Кэт мясом. Поначалу Вилли пыталась скрыть свою напряженность. Но она рассеялась сама собой, стоило пригубить вина и отведать сочную телятину в лимонном соке. По телу разлилось тепло.
Находясь всего один день в доме Мэтта, она успела почувствовать надежное покровительство этого человека, любезность и гостеприимство, подкрепляемое услугами Кэт.
Покончив с мясом, Мэтт и Вилли снова перешли в кабинет с его ярко пылающим камином и классической музыкой, которая была так кстати сейчас.
Вошла Кэт с графином и двумя бокалами. Она поставила их на инкрустированный столик напротив камина.
– Какой чудесный был обед, – сказала Вилли. – Спасибо, Кэт.
– Стараюсь для вас, мисс Делайе. – Домоправительница намеревалась выйти, но остановилась у двери. – Я надеюсь, вы и Мэтт приятно проведете каникулы в Джорджии, – добавила она прежде, чем уйти.
Мэтт некоторое время смотрел ей вслед, очевидно, не одобряя ее слова, но ничего не сказал. Он разлил по бокалам коньяк "Наполеон" пятнадцатилетней выдержки, подал один Вилли и сел на свое любимое место лицом к огню. Он очень долго смотрел на пылающие и потрескивающие угли.
– Вы чем-то поглощены? – спросила она. – Судом? Мэтт улыбнулся только губами, глаза его оставались задумчивыми. Затем он сказал:
– Сегодня я испытал замечательные чувства, Вилли. Я удивительно волновался и вместе с тем злился.