Иллюзии успеха
Шрифт:
Тьебо подошел к служебной машине, стоявшей на набережной.
— Куда поедем, патрон? — поинтересовался Жюль.
— В контору! — буркнул комиссар.
— Все идет, как надо, патрон? — спросил Жюль, трогаясь с места.
— Нет!
Дальше Жюль не стал допытываться: и так видно, хреновые у шефа дела… А комиссар то и дело вздыхал, раздраженный и разочарованный разговором с Сандрой. Он упустил свидетельницу и теперь тщетно доискивался причины своей промашки.
Что означает поведение галерейщицы? Можно ли считать такое поведение системой самозащиты?
Говорит, очень любила… А не было ли между ними еще каких-то отношений? Допустим, что были. Тогда — какие?
Жюль прислушивался к ворчанию Тьебо, но остерегался вмешиваться.
Сказал ли Красавчик Сандре о том, что собирается на вечеринку к Шальвану?
Комиссар попытался проиграть снова свой разговор с продюсером. Из всего, что тот сказал, нельзя было сделать никаких твердых выводов. Ни о том, что убийца не мог находиться среди гостей Шальвана, ни о том, что именно среди них-то и следует его искать.
Сиденье казалось ему неудобным, он никак не мог умоститься и ерзал по нему, ворча и вздыхая. Но в конце концов придумал себе утешение: сам он, конечно, сел в калошу, но вполне возможно, его лучшая бригада, с утра рыскавшая по всему городу, преуспеет в том, в чем оскандалился шеф.
А Сандра Левассёр?
Тут, решил он, надо все хорошенько продумать, прежде чем снова подступаться к ней…
Глава 5
Как было заведено, они поджидали комиссара, чтобы доложить о том, что сделано за день, и получить задание на завтра. В этот час здание уголовной полиции на набережной Орфевр пустело, в каждом отделе оставались только дежурные.
Тьебо сел за свой рабочий стол и осмотрел расположившихся перед ним полукругом сотрудников.
— Надеюсь, у вас все в порядке, — серьезно произнес он. — Начнем с Ламбера. Прошу, старина.
Ламбер достал свой неизменный черный блокнот, снял резинку, скреплявшую его рассыпающиеся листки, и перебрал их указательным пальцем.
Пухленький, круглый, с излучающей радость физиономией, а в работе — сущий зверь! Каждое новое дело означает для него подготовку длинного доклада, битком набитого фактами, цифрами и датами.
— Вале Шарль-Антуан. Родился в Париже 14 мая 1933 года. Холост. Пресс-атташе, специализировавшийся на кинематографе. Жил в доме № 40 по бульвару Экзельманс. Судимостей не было. Образование филологическое. Начинал с журналистики. Особых успехов не случалось, но он использовал первые же контакты, чтобы завязать полезные знакомства…
— Поехали дальше, старина. Я прочту об этом в вашем рапорте.
Раздосадованный Ламбер вздохнул, а Балафрэ, [1] Жанна и Довернь еле удержались от улыбки.
— Сколько лет пропустить, патрон?
— Двадцать!
Ламбер снова тяжело вздохнул и перелистал десяток страниц, исписанных убористым почерком.
— К 76-му
1
Le Balafre — прозвище полицейского, как в свое время прозвище герцога де Гиза, означает «Меченый», человек со шрамом (Прим. переводчика).
— Хм!
Поймав взгляд комиссара, Ламбер запнулся и закончил скороговоркой:
— … на три года ездил в Голливуд изучать методы «подачи» фильмов.
— Любопытно…
На этот раз Ламбер вздохнул с облегчением.
— Мне продолжать?
— Начиная с 76-го — конечно.
— Это важный для него год. Ему все удается. Его наперебой зазывают и на Каннский фестиваль, и на другие тоже. Он зарабатывает громадные деньги. И сразу же их тратит. Своими успехами наживает довольно много недоброжелателей и даже нескольких врагов. Я сказал бы — ненавистников. Коллеги говорят, что Вале никого не щадил и не колеблясь обращал в очень хорошие деньги любую услугу, которую ему случалось оказать кому-то.
— Речь идет об услугах, не входивших в его прямые обязанности?
— Да, патрон.
— Какого же рода?
— Кого-то кому-то порекомендовать, познакомить сценариста с продюсером или начинающую актрису с режиссером, и так далее.
— Ему за это платили?
— Тем или иным манером, но в накладе он никогда не оставался.
— А если… если клиент отказывался платить?
— Вале безжалостно топил его. Если, например, это был актер, его разносили критики или же ему внезапно отказывали в роли, хотя уже была договоренность по всей форме.
— В общем, он был всемогущ этот господин Вале?
— Похоже на то, патрон. У него были огромные связи и, кажется, он ни в чем не получал отказа.
— Понятно… Вы говорили о «ненавистниках». По слухам, или есть точные факты?
— Мне приводили в пример историю с Робером Дени, отличным исполнителем вторых ролей. Вале якобы несколько раз мешал его карьере. Полгода назад во время одного коктейля, Дени набросился на Вале. Их с трудом растащили. Как мне говорили, актер угрожал Вале и поклялся спустить с него шкуру.
Тьебо задумался: Сандра тоже упоминала о больших связях Шарля Вале. Уж не была ли она его «клиенткой», прежде чем стать его любовницей?
— Что за Робер Дени?
— У меня есть его координаты, патрон.
— Хорошо. Что еще о Вале?
— Все остальное, патрон. Вы ведь распорядились пропустить двадцать лет, ну и…
Тьебо покачал головой с едва заметной улыбкой.
— Сделаете для меня подробный письменный отчет. Дальше!
Младший в бригаде, Довернь, румяный блондин с фигурой регбиста, прозванный Пупсиком, переместил вперед свои девяносто килограммов.