Икс
Шрифт:
— Я понимаю.
— В любом случае, мне надо освобождать телефон. Это рабочий номер. Я занимаюсь бухгалтерией на дому и жду звонка.
— Тогда не буду вас задерживать. Спасибо за ваше время.
— Если вам еще что-нибудь будет нужно, звоните. Ничего мне не хочется больше, чем испортить ему жизнь, как он испортил мою.
Положив трубку, я поискала в блокноте телефон офиса Тарин Сиземор и позвонила. Когда она ответила, я представилась и сказала:
— Нам нужно поговорить.
— Конечно. Когда?
— Скоро.
— Подождите.
Она,
— Мой последний клиент уйдет к шести часам. Мне нужно заняться бумажной работой, так что я буду здесь еще не меньше часа после этого. Приходите, когда сможете.
— Хорошо. Спасибо.
Я положила трубку, и телефон зазвонил почти мгновенно.
— Бюро расследований Миллоун.
— Кинси? Это Спенсер Нэш, с информацией, которую обещал. Возьмите бумагу и ручку, и я продиктую его домашний адрес.
— Разве у него нет офиса?
— Вы поймаете его на бегу. Он будет здесь еще пару дней, а потом уедет в свадебное путешествие. Он спрашивал, возможно ли, чтобы вы встретились с ним сегодня.
Я помотрела на часы. Было начало шестого.
— В какое время?
— Как можно скорее.
— О, почему бы и нет? Раз уж я сказала, что пойду, какая разница? Покончить с этим поскорее.
— Мне нравится ваше отношение.
— Не волнуйтесь. Я буду вести себя хорошо.
Я записала адрес и номер телефона. Закрыла офис и по дороге заехала на почту, чтобы опустить письмо в ящик.
Я должна была знать, что участок будет огорожен, как форт. Стены были в два метра высотой и сложены из обтесанного камня. На входе была сторожевая будка, и охранник в униформе появился сразу, как я подъехала. Я опустила стекло с пассажирской стороны и назвала свое имя. Сказала, что у меня назначена встреча с мистером Ксанакисом и ждала, пока он проверит свои записи.
— Я не вижу вашего имени в списке.
— Что вы посоветуете мне сделать?
— Вы можете нажать на кнопку и позвонить в дом.
Я продвинулась вперед на несколько сантиметров, чтобы дотянуться до кнопки. Сидела, с включенным мотором, пока не услышала ответ по интеркому. До того, как я смогла назвать себя, ворота раскрылись, и один из фирменных грузовиков Ари проехал мимо.
Я проскользнула в открытые ворота и поехала к дому. Вымощенная булыжником дорожка шла длинной пологой дугой, так что дом был скрыт от глаз, пока я не сделала последний поворот. Это был фактор неожиданности.
Когда я увидела дом, то сказала: "Вау”.
Особняк был построен во французском деревенском стиле, термин, который я почерпнула из книги о местной архитектуре, где дом был отмечен среди других такого типа. Он был построен в 1904 году, так что, по крайней мере, фасад из старого камня и посеревшие от воздействия погоды ставни были подлинными. Высокая крутая крыша была покрыта находящими друг на друга шиферными плитками. Пары труб по краям казались зеркальным отражением друг друга. Окна были высокими и узкими и располагались в строгой симметрии. За годы
Что-то в этом было диснеевское. Я наполовину ожидала арку из фейерверков и прекрасный хор, поющий “When you wish upon a star”.
Я поставила машину и подошла к входной двери, которая стояла открытой. Позвонила в звонок и услышала, как он отозвался внутри мягкими колокольчиками, которые сообщали, что антракт окончен, и мы должны возвращаться на свои места.
В ожидании я слушала чириканье птиц. В воздухе пахло лавандой и сосной. Я была одета в свои обычные джинсы, тенниски и растянутую водолазку. Моей феи-крестной не было видно, так что Ари придется принимать меня такой, какая есть.
После того, как никто не появился, я заглянула внутрь. Выложенный мраморными плитками холл занимал всю ширину дома и в данный момент был весь заставлен мебелью, как будто они готовились к тотальной распродаже. Большинство предметов были антиквариатом или хорошей репродукцией: стулья, столики, тумбочки, комод с богато украшенными бронзовыми ручками ящиков.
Женщина в белой униформе полировала этажерку из красного дерева, с более светлыми инкрустациями.
Я шагнула вперед, надеясь, что меня кто-нибудь заметит. В дальнем конце холла, слева от меня, находился лифт с открытой дверью, и двое мужчин в комбинезонах вытаскивали в холл платформу на колесиках. Картины в рамах были сложены под углом в конце платформы. За их прогрессом наблюдала сухопарая женщина в джинсах, белой футболке и теннисных туфлях на босу ногу. Я надеялась привлечь ее внимание, но меня, кажется, никто не замечал. Другие картины были прислонены к стенам по обе стороны коридора.
Я вернулась к двери и снова позвонила. На этот раз, когда зазвучали колокольчики, сухопарая женщина в джинсах посмотрела в мою сторону. Она оторвалась от двух рабочих и двинулась к входной двери.
Я протянула ей свою визитку.
— У меня встреча с мистером Ксанакисом.
Она быстро пробежала взглядом карточку и отступила назад, что я расценила как приглашение войти. Она повернулась и пошла по холлу. Не было никакой подсказки, какое место она занимает в доме. Она могла быть новой невестой Ари, его дочкой, его экономкой, или женщиной, которая поливает его комнатные растения и выгуливает собак.
В теплом воздухе, которым повеяло откуда-то из глубины дома, я уловила запах жареной курицы.
Около двойных дверей, открывавшихся в столовую, стояли две женщины. Одна была тонкая, как палка, блондинка, лет под сорок, в домашнем одеянии из черного бархата, которое состояло из брюк и жакета на молнии, с чем-то блестящим внизу. Вторая тоже была тощей, как палка, блондинкой, в черном облегающем деловом костюме и туфлях на шпильках.
В той части комнаты, которую я могла видеть, стены были обтянуты бледно-зеленым шелком. Были видны пятнадцать больших квадратов и прямоугольников более темной ткани, где раньше висели картины, предохраняя ткань от выцветания.