Икс
Шрифт:
Гуллен проработал меньше часа, когда подошел ко мне и сказал:
— Приехала ваша подруга.
— Моя подруга?
Он показал на окно позади меня.
— Она подъехала несколько минут назад, и смотрела на переднюю дверь, так что я подумал, что она приехала за вами. Если хотите, могу сказать, что вы сейчас придете.
Я повернулась в кресле и выглянула в окно. Серебристо-серый седан стоял у тротуара, с женщиной за рулем. Я не узнавала машину. Она припарковалась с ближней стороны улицы, так что я не
Я еще немножко посидела и наконец встала.
— Пойду посморю, чего она хочет.
Я пошла по дорожке, и когда приблизилась к машине, женщина опустила стекло с пассажирской стороны. Я наклонилась и положила руки на открытое окно.
— Вы — Эйприл.
— Да, и я приехала извиниться за вчерашнее. Я понятия не имела, что мой папа позвонит в полицию.
Вблизи я видела, какое у нее было милое лицо: большие карие глаза, нерешительная улыбка. На носу и щеках была легкая россыпь веснушек. Ей пришлось отодвинуть сиденье назад, чтобы поместить свой живот.
— Это было неприятно, но ничего страшного. Хотите зайти?
— Ничего, если мы поговорим здесь? Я видела, что там работают, и предпочла бы уединение.
— Как вы узнали, где меня найти?
— Вы назвали свои имя и фамилию по телефону. Еще вы говорили, что вы — частный детектив, так что я нашла вас в желтых страницах. Я бы позвонила, но боялась, что вы не станете со мной разговаривать.
— Ваш отец знает, что вы здесь?
Она засмеялась.
— Надеюсь, что нет. Вам удобно сейчас разговаривать? Я не хочу мешать, если вы заняты.
— Все нормально. Дайте мне минутку, и я принесу почтовый пакет.
— Спасибо. Я буду очень благодарна.
Я вернулсь в офис. Техник был где-то в задней части бунгало, весело насвистывая за работой. Я отогнула ковер, набрала комбинацию на сейфе и открыла его. Достала пакет и закрыла сейф.
Когда я подошла к машине во второй раз, Эйприл открыла пассажирскую дверцу, что позволило мне сесть в машину. До того, как я отдала ей пакет, она подняла руку.
— Дайте мне сказать сначала. Я не должна была звонить отцу. Он очень чувствителен, когда дело касается моей матери. Мне правда, очень жаль.
— Вы имели право быть подозрительной. Мы все слышали о таких случаях мошенничества. Правда, обычно не через двадцать восемь лет.
Она засмеялась.
— Я не могу поверить, что он позвонил 911. Это абсурд.
Я видела, что она собирается продолжать извинения, поэтому сказала:
— Теперь, когда мы признали проблему, давайте не будем больше обмениваться извинениями. Мир. Все прощено.
Я протянула пакет, который она взяла.
Эйприл рассмотрела почерк
— Где он был все это время?
Я быстро объяснила задержку на двадцать восемь лет.
— Это обратный адрес ее подруги Клары. Она отправила посылку по просьбе вашей мамы.
— Это почерк моей мамы или ее?
— Я думаю, вашей мамы. Я не догадалась спросить.
— И отец Ксавьер был ее священником?
— Он до сих пор в церкви святой Елизаветы. Я разговаривала с ним в субботу. Вас растили католичкой?
— Нет, но Билла растили, и мы собираемся растить нашего ребенка католиком.
Она прижала пакет к груди.
— Он теплый. Вам не кажется, что он теплый?
Я приложила руку к поверхности.
— Не особенно.
Поскольку было ясно, что она не готова исследовать содержимое, я решила сменить тему.
— Когда ваш срок?
— Через месяц. Двадцать девятого апреля.
— Вы знаете пол?
Она улыбнулась и помотала головой.
— Мы хотим, чтобы это был сюрприз. Билл говорит, что большинство сюрпризов в жизни не такие приятные.
— Как его практика?
— Прекрасно. Дела идут хорошо.
Мы больше смотрели в окно, чем друг на друга. В прошлом у меня были такие разговоры.
Размер машины создает интимную обстановку, которой вы иначе бы не добились.
— Вы не хотите открыть это?
Эйприл опустила взгляд.
— Мне страшно. Вдруг я найду что-то, что разобьет мне сердце?
— Нет причин предполагать худшее.
— Вы знаете, что там?
— Да. Пакет не был запечатан, так что я подумала, что можно заглянуть.
— Расскажите мне. Чтобы я была готова. Потом я посмотрю.
— Она хотела, чтобы у вас была Библия, которую ей подарили на конфирмацию. Там еще четки и открытка на День матери, котрую вы сделали для нее.
— Я сделала для нее открытку?
— С отпечатком вашей ладони. Вам должно было быть три года. У вас день рождения в апреле, да?
— Двенадцатого.
— Она вложила открытку на ваше четырехлетие.
Она снова посмотрела на почтовый штамп.
— Вы говорите, что в конце марта, когда она собрала посылку, она уже знала, что собирается сделать?
Я немного подумала, прежде чем ответить. Это была опасная территория. Я не была убеждена, что Ленор совершила самоубийство, но не собиралась сидеть здесь и утверждать, что ее отец убил ее мать, или довел ее до самоубийства.
— Это может быть что-то вроде составления завещания. Вы делаете это для тех, кого любите. Это не значит, что вы собрались скоро умереть.
Она обдумала идею.
— Вы не думаете, что она отдала вещи потому что знала, что они ей больше не понадобятся?
— Я не была знакома с вашей матерью, поэтому не могу ответить. Ясно, что она любила вас.