Игры Высоких
Шрифт:
– Хватит!
И Комков пришел в себя, жадно хватая ртом воздух. Он лежал на ковре шатра. В висках бухала кровь. Очень сильно болела голова. Когда Маллин слегка приподняла ее и подсунула к его рту чашку с какой-то гадостью, он невольно скривился от боли.
– Пей! Пей, я сказала! – Край чашки ткнулся в зубы.
Комков глотнул вязкую горечь. Потом, понукаемый Высокой, еще раз. Ему сразу стало немного легче. Боль не ушла, но потеряла свою режущую остроту. Высокая помогла ему взобраться на тахту. Сил на это у Комкова ушло столько же, сколько бы ушло при восхождении на
– Великая Мать делала это иначе, – пробормотал он слабым голосом.
– На то она и Великая! – усмехнулась Маллин. – Кто же может сравниться с Огненной Иллой?
Скосив глаза, Комков наблюдал, как Маллин, прекрасно обходясь без посторонней помощи, надевает свои доспехи.
– Ты куда? – спросил Комков.
– На военный совет. Ханы и начальники тысяч уже ждут.
Она взяла перевязь с длинным изогнутым мечом и свой шлем с пугающей личиной хищной птицы.
– Отдыхай, мой ненасытный тигр! – Маллин нежно погладила Андрея по лицу. – Меня ждут дела.
Как только Маллин ушла, Комков сразу заснул. Растолкал Андрея тот самый высокий воин, что вчера встретил его у шатра Высокой. Как оказалось, это был начальник сотни личных телохранителей Черной Вдовы.
– Мы скоро выступаем. Госпожа приказала подобрать вам доспехи, оружие и коня, – сказал он.
– А могу я вернуть свое? – поинтересовался Комков. Он чувствовал себя на удивление хорошо. И, судя по тому, что они со степняком прекрасно понимали друг друга, Маллин истязала Андрея не зря.
– Невозможно! – Воин сделал резкий отрицательный жест рукой. – Это добыча. А добыча священна. Она принадлежит тому, кто ее взял.
Они вышли из шатра и направились к большой крытой кибитке, игравшей роль походного арсенала. Солнце, что накануне светило так ярко, теперь пряталось за низкими сплошными тучами, из которых медленно опускались редкие снежинки. Лагерь гудел, словно потревоженный улей. Снежная равнина, которую Андрей увидел утром, была истоптана тысячами копыт. Гортанные выкрики, ржание лошадей, тусклые отблески на полированных пластинках броней. Дым костров и запах жареного мяса мешались с крепкими ароматами конского пота и навоза. Беспорядочный на первый взгляд, табор большого войска подчинялся жестким правилам: воины сотен и тысяч собирались под хвостатыми знаменами своих цветов. Цвет одежды и даже масть лошадей подбирались в тон. Среди воинов было четкое разделение обязанностей, каждый знал, что должен делать и в бою, и на отдыхе. Наверное, так, или примерно так, выглядел лагерь железных туменов Потрясателя Вселенной Чингисхана, подумал Комков.
В кибитке было аккуратно разложено трофейное оружие и доспехи. Судя по богатому убранству, эта часть добычи принадлежала лично Черной Вдове. Комков, отбросив мысли о судьбе прежних хозяев этих трофеев, перебрал несколько кольчуг, пока не нашел одну, не такую роскошную на вид, как остальные. Она выделялась лишь посеребренными металлическими пластинами, вплетенными в кольчужную ткань на груди. Шлем Андрей взял простой, без личины. К доспехам он прибавил излюбленный полуторный меч, хорошо приспособленный и для укола, и для рубки, а также пару легких ножей. Ножи
– Что? Что-то не так? – спросил он.
– Все так. Хорошее оружие, – одобрил тот.
– А почему ты так смотришь?
Воин на секунду опустил глаза. Казалось, он смутился, но все-таки ответил:
– Вся Орда вчера после захода солнца подняла чаши с кумысом в твою честь. Мы молимся, чтобы тебе надолго хватило сил.
– Что? – Теперь странное выражение было на лице Комкова. – Это еще почему?
– Госпожа всегда пожирает тех, кого берет для наслаждения, часто сразу после первой ночи.
– Понятно… – пробормотал Комков.
Все ясно: чем дольше он будет согревать постель Маллин, тем больше уцелеет молодых батыров.
Орда переправилась через Золотую по мосту восточнее Лысого Холма и растянулась по Имперскому тракту. Летучие отряды разведчиков заранее ушли вперед. Черная Вдова шла на Солен. Ее тысяча птицеголовых двигалась в авангарде. Комков ехал бок о бок с Маллин и хмуро смотрел на все чаще попадающиеся разоренные деревушки и трупы, похожие издали на беспорядочно набросанные кучки тряпья. Летучие отряды не захватывали пленных, только убивали.
– Я отправила в Йоссор отряд. Камень отдала сотнику, это облегчит поиски. Если все будет нормально, дней через десять ты увидишь и своего друга, и его сестренку…
Комков молча склонил голову в знак благодарности.
– Почему у тебя такой кислый вид, Андрей? Тебе все еще нехорошо?
– Нет, ваше величество, я чувствую себя прекрасно! – сказал Комков, опять низко склонившись в седле.
Черная Вдова ткнула его собранными в горсть пальцами под ребра. Несмотря на кольчугу и надетую под нее кожаную куртку, тычок получился болезненным.
– Не изображай из себя придворного лизоблюда! – Голос Маллин стал раздраженным. – Говори!
Комков глубоко вздохнул, восстанавливая выбитое дыхание.
– Хорошо, я скажу, ваше величество! – Комков намеренно перешел на общий, непонятный окружающим их телохранителям. – Зачем все это, Маллин?
– Что – «это»? Говори яснее, – нахмурилась Высокая.
– «Это» – разоренные города, сожженные деревни, трупы, война непонятно зачем. Ты сказала, этот мир принадлежит тебе, так зачем заливать его кровью?
Высокая неожиданно для Комкова расхохоталась. Птицеголовые испуганно поглядывали на свою хозяйку. Видимо, ее веселье их не всегда радовало.
– Какая прелесть! И этот юноша по уши влюблен в Темную Богиню, которая стирает целые миры! Я не обязана давать отчета в своих действиях игрушке, но я все-таки отвечу тебе, мальчик. – Взгляд Маллин стал холодным и колючим. – Мне нужно объединение Империи и Большой степи. Это возможно только военным путем. Империя прогнила, дряхлый император умеет лишь щупать своих фавориток да сваливать государственные дела на продажных чиновников. Поэтому я привела сюда Степь. Пройдет поколение, пролитая кровь останется в прошлом, а молодая страна будет жить. Это я называю уборкой.