Игры Высоких
Шрифт:
– Со мной? – переспросил Комков.
– Не придуривайся! – рявкнула Маллин.
– Слуга со мною был. Просто мой слуга, – сказал Андрей.
– Просто слуга, значит… – Маллин встала и подошла к Комкову. Она поставила свою ногу ему на колени, словно на возвышение, обхватила его голову руками и внимательно посмотрела в глаза. – Когда тебя повезли ко мне, пятеро воинов остались на месте поразвлечься с твоим слугой, поскольку живым тот был не нужен.
– А как они хотели «поразвлечься»? – спросил Андрей.
– Неважно… Так вот,
Еще бы, монгол меньше десяти за раз не кладет, усмехнулся про себя Андрей. Его душа пела – Сархену удалось уйти!
– А до этого, как мне доложили, один из вас перебил стрелами охрану пленников возле Холма. Ты, насколько я знаю, лук в руках никогда не держал. Значит, это сделал твой «просто слуга». И я еще раз спрашиваю, Андрей: кто был с тобой?
Тому очень не хотелось называть имя монгола. Но сказке о безвестном богатыре, способном без оружия одолеть пятерых птицеголовых и стреляющем с коня как Робин Гуд, Высокая не поверит.
– Только не лги мне, Андрей! – Маллин словно почувствовала его сомнения. – Кто это был?
– Сархен, – неохотно проговорил Андрей.
– Сархен Улун Дагир?
Комков кивнул. Лицо Маллин изменилось.
– Пес Тьмы! Здесь и с тобой! Сегодня просто день сюрпризов!
Высокая оставила Комкова и медленно вернулась на свое место.
– После того как Илла сожгла Марию, его никто не видел. Ходили разные слухи, но… Значит, Мать все-таки не казнила его… Только не говори мне, что он действительно твой слуга. Дагир всегда был псом Иллы. Самым верным и кусачим, пока… – Тут Маллин загадочно улыбнулась. – Пока Мария не околдовала его.
Комков пожал плечами. После того как сказал главное, врать в мелочах не имело смысла.
– Он играл роль слуги. Великая Мать отправила его со мной в качестве наставника и помощника.
– Ну еще бы! Без него тебя бы здесь уже давно сожрали! – сказала Высокая. – Значит, Великая Мать все-таки вполглаза приглядывает за игрушкой своей любимицы.
– Я уже не игрушка, – буркнул Андрей. Это слово в устах Маллин его просто бесило. – Я Поднявшийся.
– Поднявшийся, – согласилась Высокая. – Но без хозяйки. Ты знаешь, что это означает?
– Не знаю и знать не хочу! – рявкнул Андрей. – Я люблю Эллинэ.
Маллин весело рассмеялась и захлопала в ладоши.
– Браво, мальчик! Какая преданность! Когда ты обтирал меня полотенцем, то постоянно задевал мои ягодицы чем-то твердым. Но наверняка думал только о ней!
Андрей опустил глаза. Маллин ударила точно.
– Ты все еще хочешь найти своих друзей? – спросила вдруг Высокая уже совсем другим тоном.
Андрей удивленно посмотрел на нее и кивнул.
– Я помогу тебе. Но не бесплатно.
Маллин наполнила два кубка вином и уселась на колени к Комкову, верхом, лицом к лицу.
– Знаешь, после того как ты убил моего Виктора, я уже переломала столько игрушек… Кстати, Виктор тоже
«Я никогда не предам тебя! Никогда», – вспомнил Андрей свои слова, произнесенные им на острове. Сколько веков назад это было?..
– А если я откажусь? – облизнув пересохшие губы спросил Андрей.
Маллин улыбнулась:
– Тогда я возьму тебя силой. И буду держать на цепи, пока не надоешь. А про своих друзей можешь вообще забыть.
Ну чего, чего ты еще думаешь? Темная давно забыла тебя! А ты все шепчешь по ночам ее имя. От тебя не убудет! С поисками помогут, в конце концов.
– Согласен, – выдавил из себя Андрей.
Голоса внутри были убедительными, и выбора у него в общем-то действительно не было. Но все равно он чувствовал себя подлецом.
– Хороший мальчик! – Маллин поцеловала его в колючую щетину щеки.
Под утро выпал снег. Андрей осторожно выглянул за полог шатра и увидел белую равнину. Часовой, что дремал, опираясь на копье, заслышав шорох, вскинулся и что-то пролопотал, глядя на Комкова с суеверным ужасом.
– Ты что там делаешь? – Откинув одеяло, Маллин встала на кровати и потянулась всем своим гибким сильным телом.
– Одежду ищу, – сказал Комков.
– Что, за порогом ищешь? – усмехнулась Высокая. – Вон она, возле стола валяется. И вообще иди сюда. Рано еще одеваться.
– Маллин, мы же только недавно угомонились! – взмолился Комков, но пошел.
На душе у него скребли кошки, но его тело, тело молодого здорового мужчины, истосковавшееся по женской ласке, радовалось тому, что произошло. В постели Маллин была то нежной, то свирепой и совершенно ненасытной. Комкову было стыдно признаться самому себе, что ему было с ней хорошо, хоть она и выжала его по полной программе.
После утренней «зарядки» они обтерлись ароматическими полотенцами – в степи привыкли экономить воду, – оделись и позавтракали.
– Языка кочевников ты, конечно, не знаешь? – спросила Маллин.
– Нет, только имперский, Мать дала мне его перед самой Дорогой.
– Плохо, но поправимо. – Высокая заставила Комкова встать на колени и сдавила его виски пальцами. – Предупреждаю, после будет больно.
Андрей ничего не успел сказать в ответ. Он словно рухнул в пропасть, а потом… Он видел табун лошадей, несущийся по зеленой степи. Чувствовал кислый вкус кумыса на губах. Стрела догоняла хищного коршуна в солнечной вышине. Два голых по пояс воина толкались и боролись под резкие удары бубна в тесном кругу зрителей. Строй всадников, ощетиненный копьями и мечами, несся навстречу врагу… Множество образов, беспорядочно сменяя друг друга, теснились в голове Комкова. В ушах нарастала какофония звуков: топот коней, чьи-то выкрики, заунывные степные песни, звон клинков. И вдруг кто-то свыше громовым голосом сказал: