Игры Высоких
Шрифт:
Кто-то почти отрезал бедолаге голову. Автомат парень схватить не успел – тот аккуратно лежал на скамье под распахнутым наружу окном.
– Постой, – внимание Андрея привлекли какие-то потеки на стене. – Посвети-ка туда, Олег…
На стене, на уровне чуть выше человеческого роста, было выведено крупными неровными мазками: «Tima idet».
– Чего-чего… – пробормотал Симонов, слегка прищурясь. – Тима идет, что ли?
– Или Тима, или… – Лейтенант вспомнил гравировку на ствольной коробке чужого автомата. – Писали латинским шрифтом русские слова… Может, «Тьма идет»?
– Ну,
Симонов подошел поближе, внимательно разглядывая корявые буквы, потом осветил пол, что-то отыскивая.
– Кровушкой писали, – сказал он наконец. Световой овал остановился в углу на короткой палке с намотанной тряпкой. Тряпка была черной от крови. – Ручки, понятно, марать не стали… Интересно, кто это сделал? Парню, после того как ему горло располосовали, явно не до чистописания было…
«Элизабет», – хотел сказать Андрей, но промолчал. Он представил, как светловолосая красавица опускает импровизированную кисть в лужу еще не остывшей крови, потом выводит буквы на стене… Ему стало как-то не по себе. Она оставила знак. Но… Обязательно ли было это делать именно так?..
– Где-то здесь должна быть книга, – сказал он.
– Где – здесь? Что за книга? – поинтересовался Симонов. Он морщился, словно проглотил лимон без сахара. Все это ему очень не нравилось.
– Где-то в доме, – ответил лейтенант. – А что за книга – понятия не имею… Элизабет сказала…
Олег фыркнул, как кот.
– Конечно, Элизабет! Непростая девочка, ой, непростая… Зря ты так убивался, когда она на небо улетела… Чует мое сердце, навестит она тебя еще, ой, навестит…
– Я не убивался, – недовольно буркнул Андрей.
– Да ладно тебе… – махнул рукой снайпер. – Я бы и то убивался. Красивая, чего уж там…
– Когда ж ты ее рассмотреть-то успел? – спросил Комков.
– Я за вами в ПСО как в подзорную трубу подглядывал, там же светло было от этой штуковины, почти как днем… – пояснил снайпер. – Она как раз ко мне лицом стояла, когда с тобой беседовала. Мисс мира отдыхает…
В центре соседней комнаты на столе громоздилась груда какого-то электронного оборудования. Судя по виду – расколотые мониторы, разломанные чем-то тяжелым пластиковые корпуса, выдранные пучки разноцветных проводов. Судя по острому запаху паленой изоляции, эта умная техника была безнадежно выведена из строя. О предназначении ее оставалось только гадать.
Симонов тихонько присвистнул:
– У них тут что, мобильный центр космической связи был развернут?
Рядом со столом в ряд стояли четыре сумки защитного цвета. Замок на крайней был расстегнут.
– Боезапас.
Олег пошарил в сумке, перебирая прямоугольные пачки патронов. Два снаряженных магазина к своему KAR-257, по въевшейся армейской привычке – патронов всегда мало, – сунул в кармашки разгрузочного жилета. Стрельбы вроде бы в ближайшее время не предвиделось, но кто его знает…
Тут же, в матерчатых чехлах, обнаружились четыре приспособления, в которых любой военный безошибочно угадает «шайтан-трубу» – одноразовый гранатомет.
– Черт, они были упакованы по самое не хочу – и так лопухнулись, –
– Значит, может, Олег, – сказал Андрей задумчиво. – Нас-то они тоже покрошили, так ведь?
– Покрошили, да не всех… Одного пса мы свалили, а если с этим крокотигром считать – двух.
– Ну, десять к двум – не слишком хорошее соотношение. Тебе не кажется?
Симонов, подсвечивая фонарем, читал мелкие надписи на маслянисто-зеленой трубе гранатомета.
– Была бы у меня тогда эта штука… – мечтательно протянул он. – Не думаю, что броня рогатого на средства ПТО [16] рассчитана.
16
ПТО – противотанковая оборона.
Андрей пожал плечами. У троек, оседлавших с двух сторон дорогу через поселок, были РПГ. Но вот выстрелить они не смогли: то ли цель была не в секторе, то ли просто не успели…
Симонов отыскал в одной из сумок фонарь. Пощелкал кнопкой на боку, проверяя, протянул лейтенанту:
– На вот, возьми.
Комков зажег фонарь. Где искать эту книгу и что она собой представляет? Кроме этой надписи на стене, Элизабет не оставила больше ни одной зацепки. У нее не было много времени на выбор тайника. Книга должна быть где-то почти на виду, как в том рассказе Эдгара По про похищенное письмо… А впрочем, откуда ты знаешь, сколько у нее было времени? Она могла припрятать книгу заранее, раз книга так важна, еще до того, как все началось… А надпись… Ты уверен, что надпись выполнила именно она?..
Андрей вполголоса выругался. Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Знать бы, что тут вообще творилось…
Лейтенант бросил механически рыться в пыльном, забитом всевозможным старым тряпьем шкафу и устало опустился на колченогий табурет. Отвлекала просыпающаяся боль. Вдобавок, когда он пытался собрать воедино разбегающиеся мысли, появлялось лицо Элизабет с грустной улыбкой. И все думы тут же охотно переключались на нее. Сосредоточься, лейтенант, сказал он себе. Подумай. О юбках и о том, что под ними, будешь грезить в более подходящей обстановке. Давай попробуем с самого начала…
…Итак, трое были на том конце поселка. Их начали убивать первыми. Часовому во дворе снесли голову. От кого-то Андрей слышал, что выполнить подобный удар не так просто, как показывают в псевдоисторических кинофильмах. Этот воитель с двумя мечами и кусачей лошадкой, натасканной на человечину, несомненно, был серьезным мужчиной… Дом тот осматривал Олег. Как он сказал, одного из двух ребят, находившихся внутри, порубили на части. Вполне возможно, со зла, а может быть, для устрашения… Так, при экстренном потрошении, кого-то наименее ценного из захваченных пленных показательно рвут на части автоматными очередями или штык-ножами. Чтобы оставшиеся в живых были посговорчивее… Но в данном случае второй, видимо, не проникся. И за него взялись вплотную. Сняли скальп. Потом вскрыли череп…