Игры вчетвером
Шрифт:
– Да, в два раза дешевле, не того цвета и меньше на размер, – хмыкнула Джо. – За исключением всего этого, они были замечательные.
– Как приятно провести вечер со своей бывшей женой, – засмеялся Джеф. – Не надо выпендриваться, она давно знает, какой ты идиот.
Они уже подошли к Палате общин, на площади перед зданием стояла гигантская елка, украшенная ярко горевшими разноцветными огнями, в окружении празднично расцвеченных ларьков. Здесь было что-то вроде ярмарки. Работала даже карусель. Томас с Софи бегали вокруг елки, явно не собираясь уходить.
– Ладно, поиграйте
Через пять минут Джо окончательно промерзла. Тонкое пальто и кожаные перчатки не спасали от холода. Они с Джефом выпили по стаканчику горячего чая, чтобы согреться. Но она все равно притопывала и хлопала в ладоши, слушая бесконечный, скучный монолог Джефа о проблемах на работе. Ее так и подмывало сказать: «Слушай, я все это терпела, когда была твоей женой. Но почему я должна это выслушивать сейчас?» Но Джо удержалась, радуясь в душе, что ей теперь не приходится выдерживать подобное каждый день. Она пропускала то, что он говорил, мимо ушей и не сразу поняла, что Джеф замолчал. И вдруг он сказал то, что ее очень удивило:
– Джо, прости меня.
—Что? – переспросила она, не уверенная, что правильно его расслышала.
– Я сказал, прости меня, – повторил Джеф, глядя в сторону. – Меня мучит то, что я так и не попросил у тебя прощения.
– За что? – уточнила Джо, усомнившись, не пропустила ли она чего-нибудь, когда не слушала его.
– За то, что бросил тебя и детей, – спокойно ответил Джеф. – За то, что разрушил ко всем чертям нашу жизнь.
Было время, когда Джо тоже так считала, но с тех пор много воды утекло. Она не могла позволить, чтобы он считал только себя во всем виноватым.
– Ох, даже не знаю, – сказала она, жестом подзывая к себе детей. – В каком-то смысле, Джеф, ты оказал мне услугу.
– Что ты имеешь в виду? – поразился он. Джо не смогла ему ответить, потому что к ним подбежали дети.
– Карусель! Хотим на карусель! – кричали они.
Они с Джефом прошли за детьми к карусели. Джеф заплатил за билеты, и Томас с Софи побежали на круг. Они долго не могли выбрать, куда им сесть, но, наконец, остановились на паре лошадок.
– Между мной и Канди на самом деле все закончено, – признался Джеф, улыбаясь детям, которые как раз проехали мимо них.
– Правда? Я думала, она просто хочет отдохнуть немного, – заметила Джо, стараясь говорить безразличным тоном.
– Она так и сказала сначала, но потом решила, что больше не вернется ко мне, – Джеф вздохнул. – Она решила, что я слишком старый и скучный для нее.
– Мы такие и есть теперь, – улыбнулась ему Джо.
– Она ушла, – продолжал серьезно Джеф, – и я абсолютно ничего не почувствовал, кроме стыда за то, что был таким дураком, разрушив хороший брак ради такого, – он выговорил последнее слово с такой злостью, что Джо поежилась.
Они немного помолчали, глядя на возбужденных и счастливых детей. Потом Джо стала машинально утрамбовывать левой ногой рыхлую землю.
– Он был не столь уж хорошим, наш брак. Особенно в конце. – После долгих месяцев раздумий, наконец, Джо произнесла это вслух.
– Ты это имела в виду, когда сказала раньше, что я оказал
– В каком-то смысле да. На самом деле я считаю, что мы оба перестали стараться как-то заинтересовать друг друга. Не ты один в этом виноват, хотя твоя вина в том, что ты начал искать кого-то на стороне, не попытавшись решить проблему со мной, – объяснила Джо, кинув на него быстрый взгляд, и пошла к остановившейся карусели. Она хотела продолжить разговор, но дети подскочили к ним и стали просить еще денег.
—Так, послушайте, вы оба, – обратился Джеф к детям, доставая кошелек, – я даю вам денег еще на два круга, но больше не просите, договорились?
– Прекрасно умеют вымогать деньги, – сказала Джо, собираясь немного пройтись. Но Джеф удержал ее за руку.
– Ты действительно считаешь, что я оказал тебе услугу? – обиженно спросил он.
– Да, но не потому, что моя жизнь стала без тебя лучше, – мягко ответила она, не уверенная до конца в своей искренности. – Просто потому, что я перестала изображать из себя хорошую жену, мать, дочь, дизайнера, а стала просто жить. И уверена, что ты чувствуешь то же самое.
Джеф какое-то время размышлял, потом кивнул.
– Что-то в этом роде.
Это, конечно, было притворством. Джеф никогда не утруждал себя никакими обязанностями, кроме работы. Он избегал общения с собственной матерью, время от времени убеждаясь по телефону, что она жива и здорова. И если возникали проблемы с детьми, автоматически перекладывал их на Джо, отговариваясь работой. Он никогда не старался быть ни хорошим сыном, ни мужем, ни отцом. Но все это осталось уже в далеком прошлом. Джо не хотела сегодня спорить с ним.
– Когда ты меня бросил, я должна была разобраться в причинах своей неудачи, – вновь начала объяснять она. – Это помогло мне понять, что мы не можем жить для других людей. И, самое главное, научило, что надо больше времени уделять себе, быть немножко эгоистами, что ли. Путь, выбранный нами, должен нас радовать, а не превращаться в рутину, погубившую наш брак.
Джеф нахмурился, обдумывая ее слова. Потом повернулся и посмотрел на нее с надеждой.
– Но все не так уж безнадежно, правда? – произнес он, заглядывая ей в глаза.
– Наше свидетельство о разводе говорит обратное, – быстро ответила Джо, которую его слова застали врасплох.
– Почему бы нам не плюнуть на него и не начать все сначала? – предложил Джеф, беря ее за руку выше локтя и пожимая ее.
– Джеф, я... – начала Джо, но они заговорили одновременно.
– Я знаю, что тебе трудно будет мне теперь доверять, и я заслужил это. Но я теперь совсем другой человек, Джо. Время, проведенное без тебя, многому меня научило. Я стал смотреть на нашу жизнь более объективно, осознав, что потерял. Я стал гораздо лучшим отцом и по-новому оценил тебя, – сказал он, притягивая ее к себе за плечи, так что их лица оказались совсем близко. – Ты очень красивая, Джо, честная и яркая женщина. Ты замечательная, просто фантастическая мать. Я никогда не говорил тебе этого раньше, а, черт возьми, просто обязан был говорить тебе это каждый день!