Игры вчетвером
Шрифт:
– Эта вредина?
– Да, – кивнула мать. – Мы с ней поругались из-за сдачи как-то, и она обозвала меня скрягой, добавив что-то вроде: «Неудивительно, что твой муж гуляет на стороне, чтобы хоть немного развлечься».
Джо ахнула и зажала себе рот рукой. Но Пэм не обратила на это внимания.
– Я дождалась Джима с работы, рассказала ему о ссоре с Бэтти и потребовала от него правды.
Любовницей отца оказалась сорокатрехлетняя женщина, вдова одного из приятелей Джима по клубу. Пэм сама уговорила мужа заходить к ней и помогать в тех делах, где требовались мужские руки.
– К сожалению,
– Но он обещал тебе ее бросить? – спросила Джо.
– Господи, нет, конечно. Он хотел бросить нас и стал собирать свои вещи, чтобы уйти к ней. Можешь в это поверить? Я молила его, ползала перед ним на коленях, стыдила, короче, делала все возможное, чтобы он остался.
– Это, видимо, сработало, – предположила Джо, у которой сердце разрывалось от жалости к матери. Но ей также было горько, что ее отец оказался совсем не тем безупречным героем, каким ей казался.
– Он остался, да, – тихо сказала Пэм, – но только не из-за меня. Он остался потому, что не смог бы жить без тебя и Тима. Как говорится, ради детей.
Джо сжала руку матери, и они погрузились в молчание, испытывая странную солидарность двух отвергнутых женщин. Джо встала и поставила чайник – вечное английское утешение.
– Он никогда не простил мне этого, – вдруг проговорила мать. – Я всегда чувствовала, что он ненавидит меня за то, что я – не она. Он бросил ее, но она всегда присутствовала в нашем доме как призрак. Джим спал со мной, но мечтал в этот момент о ней.
– Глупости, мама, не может такого быть. Он же не бросил тебя, когда мы с Тимом уехали. Значит, он остался не только ради нас. Отец любил тебя.
– У него просто не было шансов. Через два года после того, как он ее бросил, она вышла замуж за другого члена клуба. Я думаю, это разбило его сердце навсегда, – сказала Пэм и тихо заплакала. Но быстро взяла себя в руки и решительно вытерла слезы. – Я очень любила его, но, думаю, достаточно оплакала его потерю еще при жизни. Я была так благодарна ему, что он остался, что старалась стать идеальной женой, чтобы он никогда не пожалел об этом. Я готовила, скребла, стирала, не перечила ему ни словом. Но он все равно оставался неприступным, как я ни старалась. У нас уже не было брака, Джо. Мы просто жили вместе под одной крышей, вот и все.
Джо встала и заварила чай. Потом поставила две полные чашки на стол.
– Должна сказать, мы с Тимом заметили напряжение в ваших отношениях на Рождество, – призналась она и сделала глоток.
– Рождество, Пасха, Масленица, что еще? – равнодушно ответила мать. – Отношения всегда оставались напряженными, просто мы делали оба героические усилия, чтобы не расстраивать вас с Тимом. Но когда вы уезжали, становилось еще хуже. Мы оба спускали накопившийся пар. Потом он запирался в своем проклятом сарае, а я старела, натирая здесь все до блеска. Он превратил меня в чудовище, – с неподдельной горечью произнесла мать.
– Ты не чудовище, мама, – резко возразила Джо. – Ты просто ужасно несчастная женщина, и теперь я поняла, почему. Прости меня, мне так стыдно, что я не догадалась об этом раньше.
– За что ты просишь прощения,
– Я уже ожесточилась, мама, жизнь научила.
– Хорошо. И что моя ожесточившаяся дочь собирается делать со своим браком? – поинтересовалась мать, выпрямляя спину и одергивая свитер.
– Черт его знает, – Джо уставилась в потолок. – Я думала, что смогу его принять, заставив себя проявить великодушие ради детей, но сейчас что-то сомневаюсь, что у меня получится.
– Хочешь мой совет? – спросила мать, приподнимая брови.
– Да, особенно после нашего разговора, – тепло улыбнулась Джо.
– Решай, опираясь только на свои чувства к Джефу, и пошли к черту все мысли о том, как будет лучше для детей. – В голосе Пэм звучала решимость. – Они уже привыкли к тому, что вы развелись. Все, что было в этом плохого, они уже пережили. И ты хорошо с этим справилась, родная. – Она остановилась и пристально посмотрела на дочь. – Ты должна вернуться к Джефу, только если твердо уверена в том, что именно он тебе нужен. Если это не так и вы опять разведетесь, дети снова будут страдать. На этот раз им будет тяжелее вас понять. Если ты не уверена, лучше оставить все как есть.
– Что, остаться до конца жизни одинокой? – ужаснулась Джо.
– Нет, я не то имела в виду, – ответила Пэм и устало вздохнула. – Я сказала, что теперь ты должна выбрать мужчину, с которым будешь счастлива всю жизнь.
– Я думала так, когда выходила замуж за Джефа.
– Да, мы все так думаем, когда нам по двадцать и мы идеалисты. Но потом появляются дети, работа, сложности, наши иллюзии уходят, и редкие браки остаются после этого крепкими. – Пэм сделала глоток. – Ты теперь уверена в себе и реалистка. У тебя есть дети и была неудачная связь, ты теперь знаешь, чего хочешь от мужчины. Я уверена, что, если тебе теперь придется принимать решение, ты больше не ошибешься и будешь счастлива до конца жизни с тем, кого выберешь.
Джо потрясли разумные доводы матери. Пэм была права. Джо изменилась за эти два года. Не говоря уже о том времени, когда она выходила замуж за Джефа. Она решила идти до конца.
– Кстати, есть еще один человек, – призналась она.
– Что? – засмеялась мать и покачала головой. – Кроме Джефа и Шона?
– Да, но между нами ничего не было, никакого секса, – начала торопливо оправдываться Джо, превращаясь опять в маленькую девочку, которая боится осуждения матери.
– Что, просто легкий флирт? – явно разочарованно спросила мать.
– Что-то в этом роде. Я работала на этого человека уже полтора года, и мы подружились, – сказала Джо и вскочила. Она сбегала за своей сумкой в холл и стала искать в ней визитку Мартина. Наконец, протянула ее матери. – Вот он, посмотри.
– Интересный мужчина, – рассмотрела фотокарточку мать и вдруг нахмурилась. – А ты уверена, что он не женат?
– Уверена, – рассмеялась Джо. – Он давно одинок и настоящий джентльмен. У нас с ним сначала возникли только деловые отношения, но несколько месяцев назад он предложил мне встречаться.