Игры ушедших
Шрифт:
Девушка криво усмехнулась:
– Хочешь сказать, что я сейчас нахожусь в какой-то камере?
Моргана печально улыбнулась:
– Да. Твое тело находится в мнемотанке, заполненном моделирующей жидкостью. Твое копье, твои доспехи, да вообще все, что окружает тебя, – все ненастоящее. Даже я. Это тело всего лишь оболочка, которую я выбрал, чтобы попасть в этот мир. Все вокруг – виртуальность.
Во взгляде Охотницы светилось откровенное недоверие.
– Естественно, ты можешь считать меня сумасшедшим, – продолжала Моргана, – но если ты как
– Твои слова не бред? – изумилась Охотница. – А как же их еще назвать?
– Называй как хочешь, но вспомни, как много странного с тобой происходило за последние три года. Ну и, к примеру, я могу тебе рассказать три момента с моим участием. Правда, я был в других моделях, телах, но сути это не меняет. Тогда ты никого не оставила в живых, чтобы кто-то мог поведать мне обо всех деталях. Но я могу рассказать, как все было.
Лима уже не улыбалась. Губы ее плотно сжались.
– Начинай, – сухо произнесла она.
И Моргана начала рассказывать, как Забой хотел заманить Лиму в ловушку, как на заброшенном складе Охотница в клочья расстреляла здорового киборга из импульсного пистолета, как она ускользнула от выстрелов импульсника через дыру в потолке душевой…
– А если я тебя убью сейчас, ты…
– Я снова вернусь, только прошу: не нужно этого пробовать. Иначе тебе придется ждать меня тут, чтобы я не бегал, не искал тебя по всему городу.
– Я подожду, – сказала Лима, и копье пронзило сердце двойника.
Злость охватила киборга, когда он пришел в себя снова в своем искалеченном теле.
– Сука! – крикнул он, бросив короткий взгляд на Охотницу в мнемотанке, и снова подключился к виртуальности.
Лима ждала его там, где и убила. Она разожгла костер и грелась возле него, прислонив копье к плечу. Тело Морганы лежало чуть поодаль. Когда бывший главарь зашел в здание, Охотница даже не встала, только взглянула на него исподлобья, точнее на нее. Киборг снова сделал модель – копию Лимы.
Он подсел к костру, вытянул руки и погрел пальцы над огнем.
– Извини, – сказал Морган, – сейчас модель не такая похожая получилась. Я торопился.
– Угу, – пробурчала она, – мне без разницы.
– Понимаю тебя. Ты…
– Зачем ты искал меня? – перебила его Лима.
– Сначала чтобы отомстить, но так и не вышло. – Улыбка скользнула по лицу модели и сразу исчезла. – А сейчас… сейчас я наткнулся на один, даже не знаю, как правильно назвать… наверное, архив.
– И что в нем такого?
– Когда ты убила меня в последний, – Морган покосился на труп другой модели и поправился, – то есть в предпоследний раз… меня из-за какой-то программной ошибки забросило в другой сектор виртуальности.
Морган уставился на огонь. Деревяшки и пластик потрескивали, от костра исходило умиротворяющее тепло. Сизый горький дым вился тонкими завитками.
– Знаешь, а она живая, – продолжил Морган.
– Кто?
– Их планета.
Лима подняла глаза и посмотрела на него:
– Ты видел их планету?
– Да.
– Ты хочешь сказать, что планета не только была живой, но и обладала разумом?
– Угу. Именно так. Когда ей стало совсем плохо, она родила – уж не знаю, как это по-другому назвать. В общем, зашвырнула часть себя на орбитальную станцию и обследовала ее. Видимо, ей удалось каким-то непостижимым образом разобраться с находящимися там механизмами, их предназначением и принципом работы. Устройства для пересечения гигантских пространств. Я думаю, та вещь, – Морган выделил слово голосом, – она была частью одного из этих устройств. С помощью них Хозяева оказались на нашей планете и на многих других. Я видел вокруг орбитальной станции десятки пространственных воронок.
– То есть Хозяева – часть той живой планеты? – Похоже на то. Это только мои выводы из увиденного.
– А ты не ошибаешься?
– Не знаю. Такая возможность, конечно, существует. Но думаю, что все-таки я прав. Хозяева и Зодчие одно целое, части одного организма. Они никогда ничего не изобретали и не придумывали, а только использовали достижения других. Хотя их нельзя назвать тупыми, они же учатся. И очень успешно. Но вот с изобретательством у них напряг, поэтому, воссоздавая для тебя этот мир, они использовали для модели реальный мир. Скопировали его, наполнив изменяющимися деталями, но оставив неизменными основные факторы.
– Может быть, – неопределенно согласилась Лима. – Только что нам это дает?
– Я пытался вычислить местоположение планеты по рисунку созвездий, но у меня ничего не вышло. Нам нужно пройтись. В паре кварталов отсюда стоит дом. На его стенах я воспроизвел расположение звезд в том секторе космоса и сделал кое-какие расчеты. Если ты пойдешь со мной, то я покажу тебе все.
– Ну, пошли. Странный день плавно переходит в странную ночь. Почему бы и нет?
Морган повел Лиму к тому дому, где проводил все последние дни. Охотница шла сзади и чуть поодаль, внимательно наблюдая за своей провожатой и за окружающей обстановкой.
Она не доверяла Моргану, да он на это и не рассчитывал. Киборг хотел лишь убедить девушку в том, что это не бред, а наиважнейшая информация. Пусть она не верит – главное, чтобы запомнила, а уж потом и о вере поговорить можно.
– Ты сказала тогда, что они считают меня не человеком? – нарушила молчание Лима.
– Да. Зодчий говорил, что эти самые Создатели причастны к твоему появлению. Твоя ДНК изменена, и в этом, скорее всего, принимали участие таинственные Создатели.
Дальше они шли молча. Охотница была погружена в свои мысли, но бдительности не теряла.