Игры ушедших
Шрифт:
Когда от поверхности стали жадно вытягиваться серо-розовые отростки навстречу падающим сгусткам, киборг, не веря самому себе, понял, что это действительно пища, а значит, планета – живое существо.
Морган почувствовал, что ему вдруг стало нехорошо, и захотелось покинуть этот театр абсурда. Но виртуальность не отпускала. Его тянуло увидеть, что будет дальше, как зачастую появляется желание смотреть на что-то отвратительное и мерзкое, от которого тошнит, но в то же время очень трудно отвести взгляд.
И киборг продолжил наблюдать. Но картина,
Исчезли корабли-кормильцы, а планету в ее бесконечном путешествии вокруг двойной звезды сопровождал один-единственный спутник – орбитальная станция. Она была явно искусственного происхождения и такой вычурной формы, что Морган долго не мог сообразить, обломки это или цельная конструкция. Ассиметричная, угловатая, с похожими на шипы ответвлениями и сферическими наростами, она плыла, лениво отражая свет звезд.
На поверхности планеты стал преобладать серый цвет. Она стала снова уменьшаться в размерах, «усыхать» – это было самым подходящим словом.
Ее попросту бросили. Кто бы ни были ее создатели (а в том, что планету создали,и она не появилась случайно, Морган был уверен), они забыли свое детище. А может быть, специально оставили, с расчетом на то, что без подкормки она сама погибнет. Как бы то ни было, но планета медленно умирала.
Морган почувствовал, как его потянуло вперед к усыхающей планете, и вскоре он оказался над самой поверхностью.
Главарь стал свидетелем того, как от нее отделился кусок «плоти» – продолговатый серо-розовый комок с блестящими черными наростами, пронизанными белыми прожилками.
После на поверхности появилось углубление, куда втянулся этот комок, а затем планета словно выплюнула его в сторону орбитальной станции.
Моргану захотелось, чтобы события развивались чуть быстрее, и, словно подчиняясь его желанию, картинка снова изменилась.
Вокруг станции висели в пустоте силовые воронки. А к планете снова летали корабли, которые подвозили планете пищу, совершенно непохожие на те, первые. Планета опять расцвела.
Морган подлетел ближе к станции, и на его глазах из небольшого отверстия в ней вылетели два предмета неопределенной формы – словно два размытых пятна вращались вокруг невидимой оси. По мере их удаления от станции скорость вращения увеличивалась, и постепенно за предметами потянулся пульсирующий след. Сами они стали исчезать, а оставляемый «хвост» расширился и превратился еще в одну воронку.
Киборг оказался рядом с ней и вдруг почувствовал, как огромная сила потянула его внутрь, он даже не успел ничего сообразить или сделать, как бесконечность звезд устремилась ему навстречу безумным мерцающим потоком. И через нескончаемо долгое мгновение Морган оказался там, где никак не рассчитывал очутиться.
Он был на Ландории.
На той Ландории, которая была раньше, до Единения, – развитая и величественная колония Земной Федерации.
А следом за ним на его родную планету по тому же каналу прилетел розовый комок с блестящими черными наростами.
Бывший
Хозяин и Зодчие. Таков был их истинный облик, это уже потом они сделали себя похожими на людей.
И внезапно Морган понял, что это правда. В этом ненастоящем мире все настоящее! Зодчим не хватило бы воображения придумать все это, и они взяли все из реальной жизни. Значит, и эта планета, и все, что он видел, – это все реально!
Судорожным движением он нащупал шунт и выдернул его.
От волнения он часто дышал, его взгляд бродил по стенам, по мнемотанку, по Лиме, но не видел ничего. Потрясение и испуг затопили разум Моргана, заполнили все уголки мозга и подчинили себе все чувства. Они привели его в оцепенение.
Бывший главарь приходил в себя несколько часов. Киборг был словно оглушен, пока его мозг справлялся с обрушившейся на него информацией.
Двое киборгов прятались на первом этаже в развалинах пятиэтажного здания. Сооружение давно не было одним целым – две широкие трещины делили его на три неравные части; внешние стены обрушены, внутри, как и в большинстве подобных домов, хаос и разруха.
Оба его временных постояльца были напуганы и вжимались в стены при малейшем шорохе снаружи.
– Патриция, не отставай, – сердитым шепотом произнес один.
– Я не отстаю, – ответила женщина. – Сам-то тоже не особо шустро бежишь.
– Заткнись!
– Сам заткнись.
– Дальше одна пойдешь, поняла?
Угроза, похоже, подействовала на Патрицию, и она замолчала. Пригибаясь, перебралась к своему спутнику и прижалась к нему.
– Сол, а может, лучше в Старгард? Ахрават не сможет нас там найти…
– Ты опять?! – возмущенно воскликнул киборг.
– Мы сможем там устроиться, я знаю…
– Вперед! Давай, топай!
Киборг грубо отпихнул от себя женщину. Она сразу вернулась к нему.
– Я больше не буду, прости.
Внезапно здание накрыла большая тень. Киборг сгреб подругу в охапку, бросился в ближайшую нишу и тут же испуганно задрал вверх голову. В сквозной трещине, рядом с которой они оказались, серую полоску утреннего неба закрыло нечто массивное. Солу было хорошо видно серо-черную ребристую поверхность объекта.
– Что это? – тихо спросила Патриция.
– Не знаю.
Движение махины сопровождалось легким шипением. Внезапно оно прекратилось, и киборги поняли, что это нечто зависло над ними.
От нахлынувшего страха у Сола перехватило дыхание. Патриция сжалась рядом, вцепившись ему в руку своими острыми ногтями.
– Оно видит нас, – прошептала она срывающимся голосом.
Боль от впившихся в бицепс ногтей привела Сола в чувство. Он отбросил руку подруги и ринулся прочь из укрытия, потянув ее за собой. В тот же миг в трещину с треском ударил энергетический заряд.