Игры ушедших
Шрифт:
– Стойте! – крикнул Сол. Он смотрел на троих противников, со свирепыми лицами наступавших на них. – Отпустите нас. За солдат дадут хороший выкуп, больше, чем Ахрават заплатит за мою голову. Возьмите их и отпустите нас. Мы не сдадимся без боя, и кому-то из вас уже не придется воспользоваться наградой.
Сол и Пэт медленно отступали, выставив перед собой оружие. Нужно было только выбраться за дверной проем и броситься бежать.
– Подумайте… – Сол не договорил – он увидел, как позади одного из киборгов поднялся предводитель с окровавленным лицом. В руках у
Сол до этого момента не видел у врага огнестрельного оружия – наверное, тот держал его за спиной…
Лазерные лучи прошили сначала Патрицию, прожитая ей грудь, руки и живот.
– НЕТ! – успел крикнуть Сол прежде, чем смертоносные лучи пронзили его тело.
Оба беглеца упали на пол.
Сол чувствовал, что жизнь быстро покидала его тело. Из последних сил он повернул голову в сторону Патриции. Подруга лежала рядом, из приоткрытого рта стекала струйка крови. Ее голубые глаза мертво смотрели на него.
Предводитель шайки подошел и выстрелил в Сола еще трижды. Хриплый выдох слетел у того с губ, и киборг умер, глядя в глаза своей подруги.
Перезарядив оружие, главарь сплюнул на трупы.
– Ублюдок, – процедил он. – Что там с Эдом? Один из киборгов бросился к долговязому.
– Эд – готов! Он ему полшеи разрубил.
– Ублюдок, – снова повторил предводитель. Ладонью вытер кровь с разбитого лица и повернулся к подельникам.
– Чего уставились, уроды? Хотели дать ему смыться? За шкуры свои испугались?
– Нет, мы… – начал ближайший киборг.
– Заткни пасть! Я позже с вами разберусь.
Он отпихнул говорившего и направился к пехотинцам. Присел рядом с ними и, вытянув руку, стал щупать пульс.
– Один и правда дохлый.
Сзади подошел киборг, осматривавший Эда.
– Ты что, собираешься их к воякам тащить?
– Я похож на дебила?
– Нет.
– А ты похож, раз такие вопросы задаешь. Отнесем их к Ахравату вместе с этими. – Он кивнул в сторону убитой пары. – Пусть сам разбирается, что с ними делать.
Предводитель поднялся:
– Берите эту падаль и обоих солдат.
– Что, дохлого тоже?
– Дохлого тоже! – огрызнулся главарь.
– А Эд?
– Что Эд?
– Оставим его тут?
– Он тебе нужен?
– Ну… нет.
– Тогда делай, что тебе сказано! Предводитель пошел вперед.
Остальные киборги забросили на плечи раненого солдата и три мертвых тела и направились следом за своим главарем.
Знание свалилось на Моргана непрошеным и неожиданным грузом. Он не знал, что теперь делать и как быть. Киборг потерял покой и сон, от нервного напряжения у него стал дергаться глаз.
Когда открылся проем входа в стене, бывший главарь чуть не вскрикнул.
Там стоял Зодчий.
От неожиданного страха у Моргана застучало в висках.
– Почему ты не выполняешь своих обязанностей? – резко сказал карлик.
– Я… – нерешительно начал киборг. Он действительно забросил все. Перестал следить за Лимой, за мнемотанком и состоянием моделирующей жидкости…
– Если ты не хочешь это делать, то ты нам не нужен, – жестко
– Нет! – закричал Морган. – Нет. Я исправлюсь! У меня был приступ депрессии. Я сейчас же все сделаю! Прямо сейчас! И это больше не повторится! Я обещаю!
Но Зодчий не слушал его, медленно удаляясь.
У бывшего главаря затряслись руки, из глаз потекли слезы.
«Нет-нет-нет! Только не сейчас! Не сейчас! ПОЖАЛУЙСТА!» – мысленно умолял он. Где-то в глубине души Морган удивлялся сам себе. Он не понимал, почему так цепляется за жизнь, но чувствовал, что она ему нужна. И нужна не вообще, а именно сейчас!
Он провожал Зодчего тоскливым, полным безнадежности взглядом.
– Немедленно! – бросил карлик не оборачиваясь, и почти закрывшаяся панель окончательно встала на свое место, закрывая вход.
Морган чуть снова не закричал, но теперь уже от радости, и сразу принялся за дела.
Выполнив их, он почувствовал себя лучше. Легкость и былая четкость мышления вернулась к нему, и он стал думать.
Для начала Морган попытался вспомнить рисунок звезд вокруг живой планеты, узнать среди них созвездия, по которым можно было определить хотя бы приблизительные координаты. Без шаблона или простой бумаги с карандашом это было очень трудно. Поэтому Морган закрыл глаза и начал представлять, но выходило плохо.
Тогда он направился туда, где с легкостью смог бы найти пусть не шаблон или бумагу, но уголь и неограниченное количество бетонных стен, – в виртуальность.
Находясь там, он больше не охотился за Лимой. Он все время проводил за мысленными расчетами. Киборг выбрал себе отдаленное от центра города здание и облюбовал там несколько комнат.
Уже через несколько часов все стены, на которых можно было рисовать и писать, были исчерчены схемами и испещрены уравнениями. Морган носился из комнаты в комнату как безумный. Он разговаривал сам с собой, рассуждал вслух, иногда смеялся, когда что-то удавалось, иногда злился и выпускал свою ярость, ломая и круша все, что подвернется под руку. Когда он почувствовал, что нужно покидать виртуальность, то решил еще раз попробовать попасть в тот сектор виртуальности. Поднялся на крышу и просто сиганул вниз. Тело его модели было самым обычным – человеческим. Поэтому падение с семнадцатого этажа оказалось для него смертельным. Через секунду Морган был уже в своем настоящем теле. Сбоя в программе не произошло.
Киборг досадливо цыкнул, но даже не подумал отчаиваться. Кипучая деятельность, которую он развел, словно придала ему новые силы. Морган проверил, все ли у него сделано, и заснул, дав мозгу отдых. А после пробуждения опять принялся за расчеты.
Проходили дни, но бывший главарь так и не смог получить результат. Каждый раз, покидая виртуальность, он умирал, но его просто выбрасывало в реальность, и все.
– Зодчий тебя задери! – ругался он в сердцах. Киборг жалел, что не может попасть в те времена, когда был профессором и в его распоряжении находилась целая исследовательская лаборатория. – Сейчас бы навигационный компьютер!