Игры Смерти
Шрифт:
Зевс сплюнул. Догадаться о том, что произошло с «лишними», учитывая живодерские склонности Игры, было совсем не сложно.
«Их, вероятно, забраковали сразу при переходе на первый уровень… — продолжал он свой анализ, — но с другой стороны, может быть не так. В разных городах планеты — разное число Дворцов. В каждый Дворец могло войти какое угодно число Игроков. Где-то шесть тысяч человек, а где-то — двести тысяч, в зависимости от размеров… Ладно, и что это дает?»
Зевс напряг память. Если она ему не изменяла, то, согласно данным, которые Зевс читал об Играх Смерти, число
Цифра все равно впечатляла.
Однако вторая известная Зевсу цифра впечатляла еще больше. Из четырех отборочных уровней, в которых состязались за выживание исключительно «местные» Игроки, вошедшие в один Дворец Игр, должно было выжить всего лишь ШЕСТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ.
То есть из миллиона — примерно десять человек!
Зевс это помнил, но раньше относился несерьезно, поскольку все проигравшие должны были проснуться в реале. Как бы там ни было, расклад не вел ни к каким выводам относительно числа лиц, которые должны выжить в одном Дворце Игр. Зато имелось другое число, от которого можно было отталкиваться.
Зевс точно знал (специально интересовался этим вопросом), что общее число Дворцов Игр по всей планете составляет примерно десять тысяч зданий. Отсюда следовало, что шестьдесят тысяч Игроков пятого уровня, должны были выжить в десяти тысячах Дворцов во всех частях света. Нехитрым арифметическим действием можно было вычислить количество тех, кто должен был остаться в живых в каждом из местных Дворцов Игр. Получалось…
Шестеро?
Зевс, усмехнулся. Черт, можно было не считать. Представлялось логичным без всяких пересчетов, что из каждого здания должны было выйти шесть человек — по два Игрока от каждого пути.
Но был и другой расклад. Конкретно в ИХ дворец вошло ТРИДЦАТЬ тысяч. При этом Игра предлагала ТРИ пути. Значит, на каждый путь выходило по десять тысяч человек, из которых выжить должны были только двое. Так?
Так. Вероятность победы, следовательно, составляла одну сотую процента, а практически — ноль. И если по отдельности пары Ким-Кира, Зевс-Веда или Дементор-Эля еще могли рассчитывать на победу в «своем ауле», то предположить, что все три пары победят вместе, но независимо друг от друга было просто…
Невозможно математически.
Кроме того, одна сотая процента в лице Кима и Валькирии — победоносных лидеров Серого пути, уже находилась перед ним! Вероятность в одну сотую процента УЖЕ была реализована.
Поморщившись, Зевс покачал головой. Значит ли это, что у них с Ведой, Дементором и Эльфийкой нет шансов?
— Я вижу, ты, наконец, удосужился сделать простой расчет, — проговорил Ким.
— А ты явился поиздеваться? — огрызнулся Зевс. — Ладно, фигня война. Проснемся, отоспимся и будем ждать результатов Игры. Дай бог вы с Кирой до конца дойдете.
Зевс сразу потерял интерес к происходящему и даже не смотрел в сторону крепости египтян-пёсоглавцев активно штурмуемой собратьями трупаками. Проиграл, так проиграл.
Но Ким молчал.
— Ты чего? — спросил он.
— Вы не проснетесь, — тихо ответил Ким.
Зевс вдруг разозлился.
— Ты что, с дуба рухнул, прогнозист хренов?! Совсем заигрался, да? Думаешь, прошел дальше нас с Дементором, так самый крутой теперь? Не был бы ты прозрачным в морду бы тебе дал!
Но Ким по-прежнему оставался безмолвен. Зевс понял вдруг, что старый приятель не издевается над ним и не гордится своей «победой».
— Ты что-то знаешь?
Ким коротко кивнул.
— Я не уверен, — ответил он, — но похоже на правду. Слушай меня и вдумайся в каждое слово. Игроки, которые умирают в Игре, умирают по-настоящему!
Чесслово, встреча с существом, которое именовало себя Вирусом Игры, только напомнило мне об одной старой теории, про которую я слышал очень давно. В далеком двадцатом веке, некий профессор Вернадский выдвинул забавную идею о том, что кроме литосферы, атмосферы и магнитосферы, земной шар окружают еще несколько оболочек, невидимых и не ощутимых, но реально существующих.
Первой, относительно невидимой оболочкой является Биосфера, то есть совокупность всех живых существ на земле. Большинство растений и животных живут на поверхности планеты, однако бактерии, вернее, нижняя и верхняя зоны их обитания образуют вполне четкую зону вокруг планеты, которая окружает ее так же, как окружает атмосфера и земная кора.
Биосфера, впрочем, достаточно ощутима. Биосфера — это сфера жизни. Живой организм может существовать только в её границах и образует сами эти границы своим пребыванием в них.
Кроме Биосферы, однако, есть еще одна невидимая оболочка. Вернадский называл ее Ноосферой, то есть Сферой Разума. Скорее, впрочем, ее следует назвать Сферой Духа, ибо разумом она как раз не ощущается. Как биосфера является совокупностью всех живых организмов, так Ноосфера является совокупностью всех человеческих разумов, мыслей, грез, снов.
Идея профессора Вернадского казалась глупой достаточно долго — более двух столетий. Конкретно до тех пор, пока развитие сетевых коммуникаций не смогло дать ей, так сказать, материальную основу, а именно — создать Интернет-2 и полноценные виртуальные пространства, ныне известные как единые Игровые поля.
Явления и феномены, порожденные разумом, но не имеющие материальной основы, а именно мысли и мысленные конструкции, — получили реальный облик. Облик этот, как и прежде, не существовал в действительности, но, черт возьми, он существовал где-то внутри сети! Из гипотетического явления Ноосфера вдруг стала реальным пространством, по которому можно было ходить, в котором возможно общаться, жить и даже сражаться — с ботами игровых программ.
Эта идея стала популярной в среде игровых сект, уверяющих, что Игровые поля и их обитатели являются реальными существами. Не существующими материально, но — я повторюсь, — все же существующими каким-то образом внутри сети или нашего разума. Согласись, в это сложно было не поверить.