Игры Смерти
Шрифт:
Но акробат, все ещё в сомнении, досадливо покачал головой. Он не верил.
— Знаешь, — сказал Ким задумчиво, — меня вот что интересует. Я понимаю, ты создал игровой симулятор или просто захватил его через сеть. Затем, с помощью праны сделал тут все похожим на настоящую реальность, добавил красок, декораций, эмоций, страха, даже боли, как я понимаю, и… заставил нас всех играть. Шесть миллиардов Игроков проходят уровень за уровнем, гибнут и порождают кучу этой чертовой праны, которую ты и подобные тебе духи пожирают, чтобы стать сильнее. Я даже понял, что вы хотите обрести настоящие тела, не такие как у людей, но те, которыми обладали в нашем воображении, в сагах,
Когда Ким задал этот вопрос, в его горло непроизвольно соскользнул тяжелый, царапающий гортань комок. Возможно, Ким знал ответ на этот вопрос.
Сатана улыбнулся.
— И правда, ты знаешь ответ, — насмешливо заявил он, словно читая мысли своего собеседника. — Подумай о нем. Он плавает на поверхности!
— Ненавижу религию! — раздраженно бросил Дементор, меняясь в лице. — Похоже, нас за инквизиторов принимают. Тоже мне, Светлая сторона!
В его душу в это мгновение вползло довольно гадкое ощущение. Дем никогда не относился с трепетом к вере, считая ее, в отличие от остальных частей мифологии, чем-то вроде наркотика для глупцов. Полумонашеская одежда, и, конкретно, длинные рясы с капюшонами, украсившие его и напарницу, смутили могучего бодибилдера. Светлая дорога всегда импонировала излишне законопослушному Дементору, однако по его личному мнению, свет и церковь не всегда означали одно и то же. До Игр Смерти не смотря на громадный опыт разнообразнейших Игр и игрищ, Дементор никогда не брал сторону священников или монахов. И тут на тебе! Прифартило, так сказать, да еще против воли. Впрочем, Игра есть Игра.
— Брось, не парься, — махнула рукой Эльфийка, оправляя другой ладонью длинную просторную рясу. — Если я правильно помню табличку в начале Игры, на этом этапе наш игровой статус соответствует уровню «Воплощенных душ», то есть первых бойцов Светлого пути, обладающих телами. Светлые тоже могут сражаться! И потом, не всё же тебе загадки разгадывать, да умничать. Добро должно быть с кулаками, верно? Радуйся, что тело вернули, дурень!
Дементор с Элей, как всегда, находились в огромной толпе. Догадаться, кто это было не сложно. Примерно две с половиной тысячи субъектов вокруг наверняка обладали разумом и памятью выживших на прошлом уровне Игроков. Все как один были облачены в однотипные серые рясы простого покроя. Все как один сжимали в руках огромные, двуручные мечи-кресты. Конец лезвия у каждого меча был именно квадратным, а не заостренным. При этом оплетка вокруг квадратной рукояти отсутствовала напрочь. Драться такой штуковиной было довольно сложно, поскольку собственные руки могли быть ободраны до крови. Колоть железякой тоже было нельзя, ввиду отсутствия острия. Однако эти «несущественные» недостатки церковники наверняка компенсировали множеством иных положительных качеств своего оружия.
Например, подумал Дементор, крест можно было использовать не только как оружие, но по прямому назначению, в ритуальных целях. «Мы ведь в Игре, разве нет?» — усмехнулся Дем. — «А здесь не существует ограничений!» Как говорится, хочешь — крести неверных, а хочешь — руби в капусту к известной матушке на горячие пирожки. Небесный отец потом сам разберёт кто свой, на то у него Небесная канцелярия.
Окружающая местность представляла собой еще большую загадку, чем идиотское монашеское оружие. С одной стороны, «воплощенные души» в монашеской одежде находились на длинном каменном уступе, над котором возвышались массивные горные кряжи,
Гигантская супер пещера?
Дема покачал головой. Каверн высотой в несколько километров существовать не могло — это противоречило физическим законам, однако назвать «небом» то, что он видел над головой, не поворачивался язык. Место неба замещала каменная порода, на которой Дементор отчетливо видел ущелья, хребты, впадины и скалистые склоны, но только перевернутые словно вниз головой.
«Великая хренотень», — привычно ругнулся он и… непроизвольно перекрестился.
А вот это был жест!
В прошлой до жизни, то бишь до Игры, Дементор крестился пару раз в жизни, когда случайно (или по воле родителей) попадал в церковь. И тут на тебе — животворящий крест через грудь!
Опять в мозгах покопались? Ну, собаки, разработчики!
Тем временем массы монахов в серых одеждах брели вдоль края уступа в одном направлении. Если ориентироваться по скале — то стена от Дементора была направо. Интересно, почему они топают именно туда? Дементор прикинул. Когда они с Элей очнулись, вся масса «монахов-воплощенных» УЖЕ ШЛА в этом направлении, стало быть, с некой целью. Думать о цели не хотелось, поскольку было понятно, что ни к чему хорошему она не приведет. Вообще, куда могут валить такие «монахи»?
В Рай? В чистилище? В преисподнюю?
Судя по декорациям — в преисподнюю верилось больше.
И вскоре вход в Ад действительно показался, не вызвав на лице Дементора даже тени удивления. Он ни на мгновение не сомневался, что направление, заданное Игрой приведет Игроков в то место, в котором оказаться следует в последнюю очередь!
За очередным поворотом узкий уступ внезапно раздался влево, превращаясь в большое плато, неправильной формы, кривое и неровное, словно застывшая морская волна. В центре этой рваной каменной поверхности зиял огромный провал.
В нём багровыми всполохами колыхалось пламя.
Из огненных языков, словно из огромной двери, закрытой дрожащей багряной занавеской, вылезали создания, которых назвать можно было лишь «адскими». Дементор разбирался в мифической географии слабо. Проклятое место, куда низверг Господь падших ангелов и прочих тварей, им созданных, но с ним несогласных, звалось, как помнилось Дементору, именно «преисподней».
Но Дема был совершенно не уверен, что вход в таковую представляет собой большую дыру в которой горит плешивый огонь. Все это походило на декорации к дешевым голографическим фильмам. С другой стороны, он и Эля уже достаточно плотно познакомились с Игрой, чтобы относиться к ней серьезно.
Ведь из «дыры», медленно продвигаясь в сторону замерших в страхе «воплощенных», выползали дьявольские создания.
Ковыряясь в памяти и вызывая к жизни воспоминания о репродукциях в фэнтезийных и игровых журналах, Дементор без труда угадывал корявых бесов, мелких чертей, ещё более мелких полубесов, мороков и прочей нечисти, названия которой не помнил. Создания были замысловаты, но ростом все — не более метра. На общем фоне выделялись только крупные бесы, вместе с длиннющими рогами, достигавшие роста в два метра. Эти, насколько помнил Дементор по предыдущим Играм, могли бить копытами, кусаться ядовитыми зубами, царапаться острейшими когтями, плеваться ядом и, наконец, просто порвать взрослого человека пополам. Впрочем, подобные возможности являлись сущей ерундой, ибо в Играх встречались существа пострашней.