Игры Смерти

Те Илья

Зевс первым пришел в себя. Перекатился на бок и Веде показалось, что он улыбнулся.

— Знаешь, Ведьма, ты классно выглядишь под дождём. Даже мёртвая и из одних костей. Раньше я не замечал, что так ты пропорционально сложена.

«Дурак!» — подумала она. Но спорить сил не было.

Зевс, приняв молчание за согласие, подполз ближе и обнял Веду за костистые плечи.

Для сопротивления сил не осталось тем более. Да и нужны ли они были сейчас?

Его череп прижался, мёртвые кости Веды вдруг почувствовали тепло. Напарники сжали друг друга и покатились по лужам, пачкая остатки одежды. Коктейль из жгучего ожидания смерти и неожиданной близости,

невероятной для существ без плоти, но приправленный доверху адреналином, вскипел в несуществующих жилах, словно крепостная смола!

«Если не выплеснуть его наружу прямо сейчас, — подумала Веда, — нас просто порвет на клочки… Мы бомба, которую необходимо обезвредить… Но как же хочется жить!»

Первые дендроиды показались на грани обрыва.

Но мир уже схлопнулся, перенося Игроков на следующий этап.

СЕРЫЕ

Ким и Валькирия

«Странно, — подумал Ким. — Ничего не болит. Новый уровень сгладил повреждения старого?.. Это ж насколько разработчики окопались в моем мозгу, чтобы убедить меня, что тело смертельно ранено, и я ощущаю физическую боль? Теперь эти ощущения убрали, и я снова здоров. Ха, вот обманка. Всё иллюзии! Может нас и не существует давно? Так, остатки чьих-то воспоминаний». Ким отчетливо помнил, как на прошлом уровне сапог гигантского тролля втоптал его в землю, превращая кости и плоть в человеческий фарш. От смерти, возможно, акробата отделяли считанные мгновения, но в эти мгновения произошло перемещение на следующий этап, и — о чудо! — он снова оказался цел и невредим.

— Круто. — Сказала стоящая радом Валькирия. — Рада, что ты жив, напарник.

— Я тоже, партнер, — Ким усмехнулся в ответ.

Кира кивнула, потом принялась изучать их новую внешность. Теперь вместо зелёных плащей «лёгких пехотинцев» на них красовалась длинная кольчуга, едва не доходящая до колен, серые сафьяновые сапоги с заостренными носами и конусообразный шлем с маленьким флажком. Кинжал в левой руке заменил круглый деревянный щит, обшитый железными полосами и покрытый многочисленными клепками. А вот меч в правой руке превратился в мощный, но короткий одноручный топор с рукоятью, укрепленной полосой стали. Нижняя часть топорища при этом была плотно обмотана тканевой лентой — надо полагать, чтобы рука в длинной кожаной перчатке держала крепче в момент удара. На кольчугу, со стороны груди были наклепаны прямоугольные металлические пластины, видимо, предназначенные заменить кирасу. В таком наряде напарники стали походить на средневековых русских или варяжских дружинников, что сражались спешенными, без коней. Смотрелось эффектно.

— Блин, класс! — с восторгом проговорила Валькирия. — Всегда мечтала о таком наряде. В первый раз в жизни я почти настоящий викинг. По градации Игры мы теперь тяжелые пехотинцы, если не ошибаюсь. Так?

Ким только пожал плечами.

«Ну что за девчонка? — подумал он. — Только что, возможно, произошло самое массовое убийство подростков за всю историю эпохи Куполов, а для неё будто ничего и не случилось. Видно же, что запрятала страхи далеко вглубь. А так для бодрости и по уху врежет и пинка даст, чтоб не отчаивался. Не даст пропасть, подруга. Пожалуй, даже — боевая подруга!»

— Эй, Ким! — перебросив топор в левую руку, Валькирия схватила акробата за одежду и тряхнула изо всех сил. — Я вижу, ты задумчивый стал не в меру. Мы победим, слышишь? Дойдём до конца. Не погибнем! Давай, не расклеивайся. Или на тебя так тролльий сапог повлиял? Мозги подрастоптало,

нет?

— Прекращай уже! — Ким оторвал от себя руку девушки и поднял обиженный взгляд. Не смотря на то, что Игра их только что «сотворила» на этом уровне, Валькирия увидела перед собой красные, налитые кровью и неуверенностью глаза. «Наверное, решит, что я могу вылететь уже на этом уровне, — со злостью подумал акробат. — А вот не дождется!»

— Не сдался я, не сдался! Повоюю ещё, у меня просто взгляд такой… унылый. Но всё нормально. Веришь, надеюсь? Я не унылое говно и покончим с этим! Поняла?

— Смотри мне, — усмехнулась боевая подруга, — а то дезертирство я на корню пресеку. Устроил мне тут хочу-нехочу. Это тебе не это! Это Игра, блин! Соберись!

Она состроила зверскую рожицу — на зависть всем адским созданиям вместе взятым. Угрожающе-угрюмую и лихую. «Ну, давай-давай, подбадривай», — кивнул Ким.

Примерно две с половиной тысячи ополченцев, в числе которых находились они с Валькирией, стояли посреди бескрайнего кладбища. Лёгкий туман-дымка стелился по сырой, мягкой земле, словно недавно здесь прогулялся дождь. Солнце еле-еле светило, редко пробивая хмурые тучи. Обувь проваливалась по щиколотку в сырой чернозём, громко чавкая подошвами при извлечении.

Плодородная земля, мягкая, без единого камня. И так беспечно пущена под кладбище? Раньше Ким тоже слышал о подобных вещах в некоторых странах. Но знал, что с начала эпохи Куполов культовые захоронения отменили. Не было на планете Земля больше кладбищ, усыпальниц или саркофагов. Только крематории. И память. Земля нужна была живым, более того, земли и на живых почти не хватало. Так что в запрете кладбищ не содержалось никаких религиозных или атеистических мотивов. То была примитивная логика примитивных существ, пытавшихся выжить на маленькой планетке.

«Значит, — заключил Ким, — перед ними по-прежнему виртуал. Но до чего натуральный!»

— И почему нас в такие места забрасывает? — легкомысленно спросила Кира в такт его мыслям. — Мы же не тёмные, а серые. Почему вечно кладбища, да пустыни?

Она присела на надгробную плиту, и вяло ковырнула грязь носком сапога.

Сапоги показались Киму очень забавными. Они были не резиновыми, а кожаными, с загнутыми отворотами и острым носом, на котором красовалась тяжелая стальная набойка — надо полагать для пинков. Неужели в таком раньше ходили, удивился он? Тяжёлая, неудобная обувь.

— Потому и забрасывает, что не тёмные. Чтобы было кому нападать, — спокойно произнес Ким, осматривая топор. Такими раньше дрова рубили вроде, ну, или почти такими. Хотя чёрт его знает, сам-то Ким дрова никогда не рубил. Интересно, врага такая хрень разрубит или застрянет? Топорик всё же был коротковат, да и лезвие, не смотря на массивность и вес, имело не слишком широкую рубящую грань. Голову такая штука разрубит легко, но вот чтобы, допустим, отрубить руку или ногу — кто его знает, только при очень точном попадании.

— Плохая заточка, — донеслось тем временем от Валькирии.

Бровь Кима невольно подпрыгнула, и, повернувшись, он состроил скептическую гримасу. Вот уж никогда бы не представил Киру рубящей дрова!

— Ты разбираешься в топорах?

— Всё когда-нибудь случается, — задумчиво ответила та. — Погоди, ты о чем? Да я первый раз держу топор в руке.

«Ещё и посмотрела, как на сумасшедшего, — хмыкнул Ким. — Нет, у девчонок определённо какая-то своя логика. Живут своими законами и нормами, своим понятийным аппаратом, как сказал бы мне занудный НДТНС».