Игры Смерти

Те Илья

Дементор и Эля притихли. Таких как они умников, впрочем, оказалось довольно много. Самые смышленые души прятались в гуще уже пораженных товарищей по игре. Некоторые из них не выдерживали, срывались в бегство, но как только это происходило, Пожиратели, занятые «выпиванием» уже парализованных душ, немедленно бросали свое занятие и бросались в погоню. Разница в скорости у душ и Пожирателей была потрясающей! Погони тёмных напоминали скорее стремительные броски.

Не уходил никто.

Так прошло около часа. Гигантское облако из душ постепенно поглощалось чёрными убийцами. Один

раз, нападение произошло так близко, что Дем и Эля смогли рассмотреть все в подробностях! Тёмное создание настигло светлую «душу», обняло ее бесчисленными щупальцами, словно укутало в плащ, затем принялось ПОГЛОЩАТЬ.

Прозрачное человеческое тело удлинялось, деформировалось и, словно в жерле черной дыры, исчезло в необъятной пасти-трубке. Всосав несчастного, Пожиратель вдруг поднял свой чудовищный лик и посмотрел на Эльфийку. Та задрожала и спрятала напуганные глаза. Пожиратель издал жуткий звук, похожий на хохот и тут же бросился к еще одной сорвавшейся с места жертвы!

Дементор перевел дух.

Эля, еле живая от волнения, не смотря на свою бестелесную оболочку, продолжала изредка вздрагивать.

Вокруг них продолжала разворачиваться невиданная картина. Тысячи душ, одна за другой исчезали внутри Пожирателей!

— Это испытание на стойкость, — неожиданно хрипло проговорил Дем. — Мы должны выстоять, слышишь? Больше не смотри им в глаза. Это просто чудо, что он бросился на нас.

Дема оглядел Элю. Удивительно!

Её страх делал «душу» серой. Небесно-белый цвет ее бестелесной оболочки превратился в чугунно-пепельный. Она УЖАСНО боялась.

— Нельзя ломаться, слышишь?! — он развернулся и подплыл ближе к ее лицу. — Ты моя напарница! Долой страх! Держись!

Казалось, это немного взбодрило девушку.

— Не кричи, — прошептала она, — итак жутко. Страшно, аж коленки дрожат, — залепетала она.

— Эля, у тебя нет коленок! — сказал Дементор. — Кстати, ну-ка представь себе душу с коленками!

Эля сначала улыбнулась, потом невольно прыснула от смеха.

И тут до Дема дошло, что против страха лучшее оружие — смех.

Количество выживших «светлых» душ стремительно сокращалось. Очень скоро Пожиратели отсекут всех, кто бежит, а значит, более всех боится, и примутся за их спрятавшихся товарищей. Душ все еще было много, но… нужно было отодвинуть себя как можно дальше в конец убийственного списка. А ну-ка…

— Слышь, Элька, положи болт на этих пылесосов! — воскликнул Дема. — Рожи у них уржаться, правда? Сосуны!

— Да и стремные какие-то, — Эльфийка поняла его мысль. — У производителей, видимо, нет другой расцветки. Я бы, например, фасончик сменила. Уродливые какие то!

— Ага, розовенький в горошек будет в пору! — Дем негромко, но уже откровенно заржал.

— Знаешь, у тебя нет чувства прекрасного, — Эля весело поморщила носик. — Ты ведь всё в камуфляж превратишь, мужлан!

Девушка шутила, при этом смотрела на Дементора, как на психа. Впрочем, ничего необычного, обстановка, так сказать, располагала к быстрому мышлению. Увидев, что Дементор не сошел с ума, а действительно пытается помочь, красавица улыбнулась.

— А чем плохи цвета хаки? — подмигнул ей Дементор.

— Не

по сезону!

Почувствовав поддержку, Дем стал шутить и смеяться. Сначала осторожно, совсем неуверенно, глупо и невпопад, но потом всё удачней. Говорили они с Элей негромко, но страх, должно быть, уже не излучали.

— Я думал у неоготов одежда под настроение, — сказал Дементор, — главное, чтобы все в одном и том же. И не стирали неделю!

— Это гламурные консерваторы пятого толка, мой милый, — поправила Эля. — Ты вот путаешь их с новыми течениями. Мы — свежее поколение готики! Мы — загорелые!

— Свежее?

— Я мылась, если ты об этом!

— И не в чёрном?

— В прозрачном, блин! — Эля весело рассмеялась. И действительно, цвет ее очертаний снова стал ярко-розовым, лишенным пепельного оттенка.

— В общем, чёрного в вас уже ничего не осталось? — подытожил Дем.

— Выйду из этой Игры, точно не останется, — обещала Эльфийка. — Я создам новое течение.

— Да ты новатор субкультуры!

В голову лезла смешная чушь, обрывки анекдотов, баек и глупых случаев.

Душа их смеялась.

Постепенно, они прошли воспоминаниями по всем приятным и весёлым моментам из собственной жизни и жизни близких друзей. Вспоминали, как весело проводили время вместе, когда не было никаких трудностей и проблем. Как собирались всем народом и просто проводили время. Они не боялись ничего в реальной жизни, а значит — не было причин бояться в Игре.

Когда, спустя еще полчаса, пожрав парализованных товарищей, чудовищные создания, пробрались к Дементору и Эльфийке, они шарахнулись в стороны.

Спустя еще некоторое время, они выбрались из груд, парящих в воздухе, но неподвижных прозрачных трупов. Отряды пожирателей, словно отсчитав своими убийствами определенное количество жертв, оставили место бойни. Когда Дементор и Эля нашли их на небосводе, тёмные существа уже исчезали вдали, в облаках, истончающейся линией на самой границе видимости.

Пожиратели ушли. Однако кроме Дементора и Эли, выжить посчастливилось очень немногим.

— Ну что, шагаем на следующую ступеньку? — спросил Дем, пряча грусть глубоко внутрь себя. Действительно, Игра оказалась… необычайной. По крайней мере, Дементор никогда не сталкивался со случаем, чтобы боты реагировали на человеческие эмоции — питались ужасом и боялись юмора. Безусловно, мастерство разработчиков потрясало. Интересно, почему о таком умопомрачительном, по настоящему качественном прорыве совершенно не говорилось в рекламе?

Дементору остро захотелось пройти всю Игру от начала и до конца. И, конечно, ни разу не проиграть. В его жизни случались поражения и победы, но нигде кроме Игры, невозможно было связать поражение со смертью, а победу — с выживанием, с пробежкой по самому краю, по лезвию ножа. Так что Дема не собирался сдаваться. Только не здесь. Только не сейчас.

— Уверена, мы эту Игру по стенке размажем! — почувствовав его настроение, воинственно обронила Эля и… обняла.

Руки ее привычно скользнули сквозь прозрачное тело Демы, он от удовольствия прикрыл глаза. И вдруг с удивлением обнаружил, что свет померк.