Игры невидимок
Шрифт:
До недавнего времени Брер был небольшим, довольно грязным городком, раскинувшимся на берегу большого холодного озера, в стороне от оживленных дорог. Жители, неторопливые и спокойные, с лицами, выдубленными студеными зимними ветрами, занимались рыбацким промыслом, возили в Шармиш копченую и вяленую рыбу. Казалось, с-дьба уготовила Бреру участь навечно остаться всего лишь убогим и бедным захолустьем Доршаты: с плохо вымощенными улицами, ведущими от каменистых берегов озера к главной площади, с домами, невысокими и приземистыми, точно придавленными низко нахлобученными крышами, с маленьким пригородом, где селились ремесленники, огородники да мелкие торговцы. Но после последней
Множество самого разного народа хлынуло в Брер, превратив захолустный городишко в шумный торговый город. И лишь норлоки никогда не селились здесь, предпочитая озерному краю морское побережье.
Приезжие давно перестали быть в Брере редкостью, и горожане, что толпились возле главных ворот с поднятой ржавой решеткой, не обратили на трех всадников никакого внимания. Разве что караульные – городская стража Брера назначалась Белым Дворцом – мгновенно узнали Великого норлока и вытянулись, провожая его глазами. Узкие улицы города были забиты людьми, лошадьми, телегами и каретами. Хлопали на ветру полосатые тенты, натянутые над балконами, кричали уличные продавцы, шныряли тощие помоечные псы, устраивая яростные драки прямо посреди мостовой. Серые форменные плащи норлоков не остались незамеченными: молодые женщины неизменно задерживали взгляд на смуглом черноволосом всаднике, который беззастенчиво разглядывал их, щуря черные глаза.
Сульг приезжал в Брер лишь дважды, каждый раз на короткое время, и почти не помнил города. Он придержал коня, оглядываясь кругом в попытке разобраться в расположении улиц.
– Что за праздник у них? – пробормотал норлок, с досадой отмахиваясь от продавца горячих каштанов, подскочившего к нему со своей маленькой переносной жаровней.
Айши задержал взгляд на двух девушках, разносчицах лимонада, что стояли на краю тротуара, придерживая большие запотевшие кувшины с напитком.
– Эй, красавицы! – окликнул он их, расплываясь в улыбке. – Украшение славного города! Что за торжество у вас сегодня?
Девушка толкнула в бок подружку, и они обе захихикали, прикрывая рты ладошками.
– Осенняя ярмарка, – выговорила одна, покраснев. Спутников Айши смешливые торговки словно и не видели. – Праздник Урожая!
– Неужели вы о нем не слыхали? Народу съезжается видимо-невидимо! Сегодня последняя ночь праздника, – бойко добавила вторая. – Самая веселая – на главной площади зажгут факелы, все будут пить вино, танцевать и развлекаться до утра! – Она бросила многозначительный взгляд на Айши. – Может быть, гость хочет отведать холодного лимонада? Прекрасно освежает в такой жаркий день…
– В другой раз, прелестная белл, – вкрадчивым голосом пообещал телохранитель. Тальм пренебрежительно фыркнул, а «прелестная белл» покраснела еще сильней: самые обычные слова Айши умудрялся произносить на редкость двусмысленно.
Он одарил торговок белозубой улыбкой и тронул коня вслед за Сульгом.
– Узнай, где здесь кузница, – по-прежнему
– Здесь неподалеку, в соседнем переулке, за площадью, – доложил Тальм, вернувшись. – Проехать еще немного вдоль улицы и свернуть налево возле сапожной лавки.
Сульг тронул коня. Гнедой двинулся с места неохотно, осторожно ступая по неровным булыжникам мостовой.
Айши тотчас занял привычное место слева и чуть позади, бросая по сторонам быстрые внимательные взгляды.
Тальму пришлось ехать сзади: улица оказалась узкой для трех всадников, и слишком много народу толкалось кругом.
Возле одноэтажного дома, над входом которого покачивалась кованая вывеска с изображением сапога и молотка, норлоки повернули. Эту улицу Сульг неожиданно для себя припомнил: она вела к небольшой площади, где раньше располагался рыбный рынок.
Вокруг кипела праздничная суматоха.
Возле небольшой лавки толпилось множество народу: хозяин распорядился выкатить прямо на улицу бочку вина, прислуга проворно расставила лавки и табуреты, хозяйка вынесла кружки – недостатка в желающих отведать терпкого вина нового урожая не было. Неподалеку шумела еще одна большая компания, на этот раз возле огромной, в рост человека, бочки с пивом. В дни большой осенней ярмарки городской Совет обычно сквозь пальцы смотрел на то, что виноторговцы и пивовары устраивали попойки прямо на улицах Брера; даже городские стражники, в чьи обязанности входило следить за порядком, обходя улицы, останавливались возле бочек пропустить кружечку-другую.
Сульг придержал коня: шаркая ногами, улицу неторопливо пересекал дряхлый старик в полосатом плаще-кафи, традиционной одежде агритов-проверялыциков монет. Под мышкой старый агрит держал плоский кусок белого мрамора. С той поры как Брер стал большим городом, он оказался привлекательным не только для торговцев, но и для фальшивомонетчиков, которые искусно подменяли в деньгах золото медью. Потому-то богатые купцы и караванщики возили с собой агритов-проверялыциков, каждый из которых имел при себе отшлифованный кусок белого мрамора. Вначале агрит проверял металл на зубок, и если монета вызывала подозрение, бросал ее на кусок мрамора, определяя качество сплава по звуку. Опытному проверяльщику достаточно было лишь провести ребром монеты по мрамору: по цвету линии, оставшейся на камне, он легко распознавал фальшивку.
Внезапно совсем рядом Сульг услышал слово «виры».
Он нахмурился: в Брере говорят о вирах? В этом городе, расположенном так далеко от границы Мглистых земель? Норлок отбросил задумчивость и выпрямился в седле. Мимо всадников, расталкивая прохожих, по запруженной улице пробиралась компания подвыпивших мужчин.
– Виры, говорю тебе, проклятые оборотни! – возбужденно тараторил один из них, светловолосый и толстый, в сирой полотняной куртке. Глаза его азартно блестели. – Сам слышал, эти твари бродят по дорогам, в последнее время многие их видели. Так близко-то к городу они, конечно, не подходили!
Сульг сумрачно взглянул на человека: люди всегда терпеть не могли вир именно из-за их способности к оборотничеству.
Мужчина равнодушно скользнул взглядом по норлоку и продолжил:
– А сейчас они зашли в город! Нет, это не к добру!
– Не пойму одного – как виры миновали городскую стражу на воротах? – проговорил другой, отпихивая с дороги мальчишку-попрошайку. – Дармоеды-стражники день-деньской точат лясы с девицами! – Он понизил голос: – Вот и пропустили! Или напились, вина-то в дни праздника – хоть залейся! Да пройди мимо стражи все маги Аркаба – они и их бы не заметили!