Игры наследников
Шрифт:
– Не смейте говорить о моей матери, – отчеканила я. В груди засвербело. Дышать стало тяжело.
– Держитесь от моей семьи подальше, мисс Грэмбс, – бросил он и зашагал к выходу. Угрозы на сегодня закончились.
– А то что? – крикнула я ему вслед и, не в силах справиться с порывом, имени которому я и сама не могла дать, я продолжила: – Или со мной случится то же, что и с Эмили?
Грэйсон остановился как вкопанный, все его мышцы напряглись под кожей.
– Чтобы я этого имени от вас больше не слышал, – сказал он. Он застыл в рассерженной позе, но, судя по голосу, едва держался.
Так, значит, Эмили была дорога не только Джеймсону, – пронеслось в голове, и во рту пересохло.
Кто-то тронул меня за плечо. Орен. На его лице по-прежнему читалась сдержанность, но он явно хотел, чтобы я эту тему оставила.
– Вы и месяца в этом доме не протянете, – наконец вернув себе самообладание, уверенно и торжественно пообещал Грэйсон, точно король, провозглашавший новый указ. – Впрочем, готов поставить на то, что уже через неделю вас тут не будет.
Глава 29
Вскоре после того, как я вернулась в комнату, ко мне пришла Либби с горой техники в руках.
– Алиса велела подыскать тебе чего-нибудь. Сказала, что сама ты ничего себе не покупаешь.
– Времени не было, – отмахнулась я. Меня одолевали тревога и усталость, а еще в голове не укладывалось вообще ничего из произошедшего после моего переезда в Дом Хоторнов.
Особенно история Эмили.
– На твое счастье, у меня-то времени хоть отбавляй, – ответила Либби. Тон у нее при этом был не слишком-то радостный, но не успела я ничего сказать в ответ, как она уже принялась раскладывать покупки у меня на столе. – Новый ноутбук. Планшет. Электронная книга с кучей любовных романов – вдруг тебе захочется ненадолго сбежать от реальности?
– Ты только посмотри, где мы с тобой находимся, – сказала я на это. – Теперь вся моя жизнь – это один большой побег от реальности.
Либби не сдержала улыбки.
– А в спортивном зале ты уже была? – спросила она с таким восторгом, что сразу стало понятно – она-то туда заглянуть успела. – Или на кухне у повара?
– Нет пока. – Я задержала взгляд на камине и невольно прислушалась с мыслью о том, уж не прячется ли за ним кто.
Вы и месяца в этом доме не протянете. Вряд ли Грэйсон подразумевал под этим физическую расправу – к тому же, судя по реакции Орена, моей жизни и впрямь вряд ли что-то угрожало, но по спине пробежал холодок.
– Эйв, я должна тебе кое-что показать. – Либби открыла мой новый планшет, спрятанный в чехол-книжку. – Если что, можешь кричать, я не против.
– А с какой стати мне… – начала было я, но осеклась, заметив, что изображено на экране. Там высветилось видео с Дрейком.
Он стоял рядом с репортером. Волосы были причесаны – уже одно это говорило о том, что встреча не была случайной. Подпись внизу экрана гласила: Друг семьи Грэмбс.
– Эйвери всегда была одиночкой, – сообщил он репортеру. – Друзей у нее не было.
У меня есть Макс – и этого вполне достаточно.
– Я вовсе не хочу сказать, что она плохой
На этом моменте Либби выключила видео.
– А можно посмотреть? – попросила я, кивнув на планшет с болью в сердце – и, наверное, во взгляде.
– Ничего хуже ты уже там не найдешь, – заверила Либби. – Если хочешь прокричаться – самое время.
Но не на тебя же. Я взяла планшет, прокрутила видео из раздела «похожие» – там были сплошь интервью и краткие мнения, и все – обо мне. Бывшие одноклассники. Коллеги. Мама Либби. Кого тут только не было. Я прокручивала их все, пока не добралась до того, которое просто невозможно было пропустить. Названо оно было просто: Скай Хоторн и Зара Хоторн-Каллигарис.
Они обе стояли за кафедрой на какой-то, если судить по антуражу, пресс-конференции – Грэйсон лгал, что его мать вот уже несколько дней не выходит из своей комнаты.
– Наш отец был великим человеком, – заявила Зара. Легкий ветерок играл ее волосами. На лице застыла непоколебимая уверенность. – Предприниматель-революционер, главный филантроп своего поколения, человек, который ставил семью превыше всего. – Она взяла Скай за руку. – И хотя мы горько оплакиваем его кончину, не стоит сомневаться в том, что мы продолжим дело его жизни и не дадим ему погибнуть. Фонд Хоторна продолжит свою работу. Те множественные отчисления, которые делал мой отец, не будут прекращены. И хотя мы сейчас не можем комментировать непростую юридическую ситуацию, сложившуюся вокруг его имени, могу вас заверить, что мы сотрудничаем с очень влиятельными фигурами, специалистами, которые занимаются проблемами насилия над пожилыми людьми, и командой экспертов в области медицины и права, и непременно во всем разберемся. – Зара посмотрела на сестру, в чьих глазах мерцали непролитые слезы – безупречные, эффектные, драматичные.
– Отец был нашим героем, – провозгласила Зара. – И мы не позволим ему после смерти сделаться жертвой! Мы готовы предоставить прессе результаты генетического теста, доказавшего, что, вопреки сплетням и множественным спекуляциям, которыми пестрят таблоиды, Эйвери Грэмбс – вовсе не внебрачный ребенок нашего отца, который был верен своей любимой супруге, нашей матери, до последних дней своей жизни. Вся наша семья поражена недавними событиями не меньше вашего, но гены не врут. Кем бы ни была эта девушка, она не Хоторн.
Видео оборвалось. Потрясенная до глубины души, я вспомнила последние слова Грэйсона, этот его финальный выстрел. Готов поставить на то, что уже через неделю вас тут не будет.
– Специалисты, которые занимаются проблемой насилия над пожилыми? – ахнув, переспросила Либби. Это выступление потрясло и ее.
– И «очень влиятельные фигуры», – уточнила я. – И команда медиков. Видимо, напрямую обвинить меня в том, что я подозреваюсь в вымогательстве денег у измученного деменцией старика, она не говорит прямо, но именно на это намекает.