Игры хакеров

Сигов Анатолий Петрович

Она как-то растерянно смотрела на ребят, а те на нее, ожидая, что случилась какая-то неприятность. Когда разговор закончился, она сказала безо всякой радости:

– А мне через два дня шестнадцать. Так не хочется!

Когда они закричали, что это отлично, что они отпразднуют так, что чертям тошно станет, и всякую другую чушь, она вдруг грустно заявила:

– А я не хочу взрослеть. Я не хочу в эту жизнь.

Витас мысленно спросил себя: «А я хочу?» – и не получил ответа на свой вопрос. В голову лишь опять пришла мысль о том, что у него в этом мире никого нет.

Просто никого и ничего. Но нужно было успокаивать Эммануэль, и он отбросил от себя дурные мысли.

– Ладно. Забыли. Давайте лучше работать, – предложила она и демонстративно повернулась к компьютеру.

Витас был только рад подобному предложению. После покупки участка у него просто руки чесались от нетерпения, чтобы приступить к работе. Сзади в ухо дышал Максимус, который постоянно тыкал пальцем в экран и комментировал процесс. К вечеру, используя отдельные элементы Альгамбра, Витас вчерне создал проект нового дворца и добился того, чтобы он отличался от всех, сделанных раньше. Это была непростая задача, и он понимал, что с каждым разом это различие будет даваться все труднее и труднее. Требовалась новая идея.

Он не представлял, сколько прошло времени. На диване со сна заворочался Максимус, Эммануэль исчезла. Видимо, пошла спать.

– Есть хочется, – сказал Максимус, потягиваясь.

Как это часто случалось, они забыли о еде. Холодильник был пуст. Последние яйца и хлеб были съедены с утра.

Переглянувшись, они с Максимусом направились к двери. Выходить из дома не хотелось. Там их ждал неприветливый и некрасивый мир. Но пицца всем смертельно надоела, поэтому у них не было другого выхода. Нужно было приободрить Максимуса.

– Хотя бы немного разомнемся.

Но тот ничего не ответил.

Они дошли до ближайшего небольшого магазинчика и стали набирать в корзинку самые необходимые продукты. В это время в магазин ввалилась шумная компания молодых ребят и девиц. Они были на взводе и направились прямиком к холодильнику с пивом. Витас почувствовал, как Максимус весь напрягся. Они подошли к продавщице, которая глядела на них бесстрастным взглядом. Боковым зрением Витас увидел, что группа у холодильника беззастенчиво уставилась на них и что-то обсуждает.

– Ребята! Уходите отсюда, и побыстрее, – сквозь зубы процедила продавщица. – Я вас обслуживать не буду. Мне тут неприятности не нужны.

Витас раскрыл было рот, чтобы возмутиться, но Максимус поставил корзинку на пол, сказал: «Пошли отсюда!» и, не дожидаясь ответа, быстро направился к выходу. Витас пожал плечами и направился за ним. Вдогонку он услышал несколько совсем не лестных выкриков в свой адрес.

На улице Максимус быстро свернул за угол, затем еще раз. Это было совсем не по направлению к дому.

Они зашли в другой магазин и вернулись домой. За все время они не обменялись ни единым словом. Говорить было не о чем. Витас и так понял, как его друг Максимус чувствует себя в этом городе и в этой жизни, и он решил для себя, что должен сделать завтра.

На следующий день с утра он вышел из дома с пакетом в руках, нашел хозяйственный магазин и купил машинное масло. Потом

нашел укромное местечко за гаражами, где вынул из пакета кучу тряпок, которые он принес из квартиры Эммануэль, и пистолет деда. Оружие было в хорошем состоянии и требовало лишь смазки. Покончив с этой работой, он забил патроны в обойму и вставил ее в пистолет. Он был тяжелым и придавал уверенность.

Витас засунул его сзади за джинсы и прикрыл сверху курткой. Со стороны ничего не было заметно.

Если бы вчера произошла драка, то их с Максимусом скорее всего бы избили, а может быть, даже покалечили. Их было больше, и они были сильнее. А он не собирался становиться в этой жизни инвалидом по вине каких-то подонков. Инвалидами станут они. Недаром дед оставил ему после себя единственное наследство. И теперь его наследство будет всегда оберегать Витаса, когда он будет выходить в этот мир.

Работа над деталями дворца захватила его полностью. Он сам осознавал, что каждый из проектов становился все лучше, все профессиональнее. Когда его работа появилась на участке и была внесена в каталог следующего аукциона, посыпались предложения риелторских фирм выставить его через них на продажу, поэтому они с Максимусом знали, что будут делать, если дворец не удастся продать за хорошую цену на аукционе. А продешевить они не хотели.

Эммануэль вместе с Олей готовила модели для аукциона и передавала в журнал некоторые из них, которые были попроще. После предыдущего аукциона в двух из трех информационных агентств появились хвалебные статьи об идее Эммануэль. Американка сказала, что однажды собственными глазами видела одну из моделей в полете, когда заходила в другую жизнь. Максимус поместил рекламу об аукционе и обменялся баннерами с несколькими известными в городе брендами.

И наконец наступила суббота.

Как всегда, все были на взводе и перед началом нервно пустили по кругу косячок из новых поступлений Максимуса. На балконе говорили на посторонние темы или просто молчали. Никто не хотел упоминать о предстоящем действии.

В конце концов оно началось, и успех был полный. По количеству лотов, участников и конечных цен. За мавританский дворец бились два покупателя, и он был продан за рекордную сумму в 185 тысяч. На каждую из моделей Эммануэль претендовали несколько участников аукциона. Когда Максимус огласил общую сумму продаж, все в комнате взревели. Даже американку, казалось, впечатлила названная сумма.

Теперь Витас знал, что он будет делать дальше. Дождавшись, когда поступили деньги, он зашел в информационную базу города и с удивлением обнаружил, что все соседние участки уже куплены. И совсем его поразило, кто стал хозяином.

– Ты что это делаешь за моей спиной?

– А ты хотел, чтобы я дожидался, пока их купит кто-то другой? Когда ты понастроишь там дворцов, цены на участки пойдут вот так. – И он показал рукой, как. – Я уже через неделю выставлю их на продажу.

И он был прав. Максимус был прирожденным бизнесменом. И Витасу пришла на ум идея. Конечно, Максимус не мог отказать ему, и на следующий день они вместе собрались на кладбище.