Игры двойников
Шрифт:
Я вытащил кристаллы с докладной и документами, приложил идентификатор к датчику на пульте.
– Антон Хальс, командир энергостанции Х-10, фирма «Энергосектор», передает докладную о полете энергостанции с Земли на базу Вита-Дубль, а также оригиналы документов найденного в открытом космосе трупа подданного Федерации Каутилья Вишваната Чандры, – продиктовал я вслух. Пульт мигнул, на секунду задумался, принял мои допуски и немедленно выдал в мой идентификатор ответное послание, заверенное сложными кодами и паролями уведомление о получении.
Дело было сделано, но может быть, я зря беспокоился? Может быть, докладная и копии документов уже давно здесь? Как бы задать
– Начальник отряда охраны экспедиции «Сатья-Лока-3» подполковник Тарокнатх Радхаван передает запрос, – отчеканил подполковник. На евроамериканском он говорил без акцента – видимо, еще до войны учился в ССП, тогда каутильцы с большей охотой летели учиться в Москву или Лондон, чем в Дели или Бомбей. С бывшей метрополией освободившаяся колония не желала иметь ничего общего. Что там такое происходит с экспедицией, если начальник охраны у них в звании подполковника? С другой стороны, профессор Чандра погиб, значит, охрана не зря беспокоится. А что за запрос у начальника охраны?
– Вторично Штабу военной базы Вита-Дубль направляется запрос о действиях неизвестных отрядов людей в военной форме Союза Северного Полушария, – диктовал подполковник Радхаван в записи. – А также сообщение об исчезновении руководителя экспедиции профессора Чандры. Ни на одно из сообщений ответа не получено, ответ должен быть дан незамедлительно.
Кажется, он не случайно отправил свой запрос в устной форме, да еще без строгой секретности. Охрана экспедиции явно хотела огласки и внимания к своим проблемам. Но если они еще не добились ответа, значит, моя первая докладная либо не дошла, либо сохраняется в секрете до выяснения дел. Но что это за неизвестные военные отряды на Вите, наконец? После войны войска ССП могут там находиться, если штаб гарнизона Дубля сочтет это нужным, но почему такие слова – неизвестные отряды?
– Руководство экспедиции также просит информировать о местонахождении подданного Стики, Джала Подгорецкого, консультанта экспедиции «Сатья-Лока-3» по вопросам биополя, – закончил подполковник.
Ну, биополевик со Стики – это понятно. Каутилья и Стика сотрудничают давно. Можно сказать, большая часть населения Каутильи обязана своим существованием науке Стики, но ученые Стики создали новую расу людей и для своей планеты. Биополевики, обладатели огромного биополя, способные внушать свою волю людям с обычным биополем и слышать мысли любых живых существ, известны всей Галактике. Они единственные из всех человеческих рас могут общаться без аппаратов перевода с аборигенами Стики, летучими хвостатыми алами. У обычных людей не хватает силы биополя не только для того, чтобы передавать алам свои мысли, но даже для того, чтобы слушать их мысленные ответы. На территории ССП биополевики по закону имеют право появляться только в защитных биоволновых шлемах, через которые внушение и слушание мыслей невозможно. Так что же, биополевик тоже пропал?
Запрос каутильского подполковника закончился, а я просмотрел список документов до конца. Докладная и документы Чандры были только в том виде, в котором я только что их передал. Голубой мираж свернулся и исчез, а черно-золотистый уже показывал военный космодром. Поверх вида космодрома в мираже
6
К тому времени, как я добрался до Проспекта и устроился среди других зрителей у самого стекла с видом на военный космодром. Сверкающая нанопыль витала над космодромом и внутри Проспекта, передавая в миражи грависвязи происходящее.
Миражный памятник живым и погибшим покорителям космоса сверкал яркими красками на границе военного и гражданского космодромов. Призрачный обелиск сиял в высоте глубоким синим светом, а золотистая фигура космонавта на вершине подняла руку в приветствии звездам. Другая фигура, мерцая лиловыми отсветами у подножия обелиска, склонила голову в сдержанной скорби – напоминала о погибших. Я видел этот памятник еще десять лет назад, но сегодня в нем появилась какая-то особая ясность и величие. Должно быть, я смотрел на него другими глазами. Или генерал-лейтенант распорядился поставить новый аккумулятор на миражный генератор памятника.
В движении на космодроме наметился порядок. Над центром зависли пилотируемые перехватчики, ведущие за собой по два-три беспилотных. Плазмоидные орудия с их плоскими щелями-дулами, шагающие танки на высоких складных ногах, лазерные самоходные пушки, сложившие крылья и застывшие в метре над поверхностью – все построились напротив памятника. Рядом перестраивались модули управления с торчащими во все стороны оптическими генераторами и клубящимися миражами. Миражи убедительно изображали танки и пушки, чтобы ввести в заблуждение противника.
Один из модулей повернулся к миражному памятнику, новое изображение смешалось с его миражом, и в поднятой руке верхней фигуры засверкала золотом миражная кружка с пенящимся пивом. Модуль обошел памятник на своих шести ногах, как земной жук, но мираж продолжал держаться в новом виде. Насколько я знал, высшим шиком в таком случае считалось пройти весь парад вдоль Проспекта и, не сдвинув, удержать кружку на памятнике до конца. Десять лет назад рассказывали даже, что Хантер делает вид, будто ничего не заметил, если пивной мираж до конца парада устоит на руке памятника неподвижно, но устраивает разнос с официальным выговором за нарушение дисциплины, если кружка хоть раз дрогнет.
На мгновение дорожка Проспекта ушла у меня из-под ног – это взлетели перехватчики с гравидвигателями, рассыпая вокруг себя в черноте космического неба ярко сверкающие облачка нанопыли – красные, зеленые, серебристые. Следом полетели фигурные миражи с гербом Союза Северного Полушария и эмблемой Галактического Арбитража – перекрещенными разноцветными орбитами.
Облачка красящей нанопыли поплыли по Проспекту, то и дело опускаясь к зрителям. Девочка-подросток нырнула под моим локтем, стараясь подставить перчатку экзоскелета под красное облачко и таща за собой брата-дошкольника, а тот уже разглядывал зеленую отметину на рукаве. Теперь красящие микрочастицы будут до завтра разыскивать свои облака, но если зрители унесут их домой, то и не найдут. Золотое облачко, сверкая, опустилось на рукав моего «Берсерка». Десять лет назад оплеуха от отца за испорченную вещь была бы мне обеспечена, но теперь я не стал стирать случайный подарок.