Игры двойников
Шрифт:
– Вызывают? Помощь нужна?
– Там разберусь!
Я включил двигатель и помчался к гостинице Космофлота.
10
Под куполом гостиницы бешено мигал бело-желтый свет. Стреляли в дальнем конце тоннеля, где около гаража стоял грузовой унимобиль с долонанами. Острый белый луч метнулся над моей головой, и я бросился на пол. Это уже не шутки!
– Вызываю патруль комендатуры! Рейдерское нападение! Гараж у правого крыла гостиницы Космофлота!
Из-за грузовика высунулся долонанский ласт в темном, хамелеоновом рукаве и пустил слабый рыжий луч в ту сторону, откуда бил неизвестный.
Я откатился от осевшего края унимобиля и заполз за осевший корпус, снова запустив нанопыль. Противник приподнял голову, удостоверяясь в моей гибели. Я переключил пистолет на режим луча, замер на секунду и ударил широким лучом на полную мощность. Мираж над рукавом помутнел – должно быть, мой выстрел сжег половину пылинок-датчиков, но теперь я попал! Почерневшая пленка шлема и обугленные плечи в скрученных клочьях экзоскелета, видные в мутном мираже, ясно доказывали, что он уже не выстрелит. Я начал разворачиваться в тесном пространстве под машиной.
– Там еще один! Честь зовет! Вперед! – прошуршал в рации голос Кевиана. В щели под грузовиком показались нижние ласты долонанского скафандра.
– Это я, Антон! Где Дигеан? Сейчас придет помощь! – мысленно передал я в рацию через чип. Ласты остановились, Кевиан хлопнул дверью, но внутрь не ушел. Патруль не появлялся. Кто же нас обстреливает? Я запустил остатки датчиков.
За наружным стеклом шевельнулась темная фигура, со звоном разбилось стекло и в двух шагах от грузовика вспыхнуло пламя. Ого, еще один и бьет тирококсовыми патронами из базуки! Воздух засвистел в разбитом стекле, зазвенела аварийная сигнализация.
– Внимание, разгерметизация! Всем надеть наружные скафандры! – загремело над головой, а новые тирококсовые заряды рвались возле грузовика один за другим. Я отстреливался из лучевика, но попадал только в машины или в пол. Долго так продолжаться не могло. Огонь тирококса сжег конец второго полоза, и я успел только откатиться в сторону, глядя, как оседает вторая сторона.
– Беги, командир Антон! Дигеан в летающем сундуке! Чикальтинан Кевиан от Трех Заливов не сдается! Честь зовет! – снова заработала грависвязь моего экзоскелета. Ласты Кевиана показались на пластиковом желтом полу перед моим лицом и двинулись в атаку. Он что, собирается погибнуть во имя чести, не дождавшись помощи?
– Вернись, Кевиан! Стой! – заорал я, вскакивая и оттаскивая упирающегося чикальтинана за машину, и наконец, увидел две трехметровые фигуры с надписями на спине «Комендатура Вита-Дубль». Патрульные огромными прыжками мчались к нам на помощь.
Фигура в трехметровом «Легионере» без опознавательных знаков вылетела из гущи обожженных машин к прожженной в куполе дыре. Вот почему я не мог его сбить с толку микроволной! «Легионер» даже лучом ни один лучевик не пробьет! Огромная фигура на мгновение
– Глуши его микроволновым, вот допился, дурак, салют в честь праздника устроил! – услышал я по грависвязи голос одного из патрульных.
– Это не салют, это рейдер! – крикнул я в общий эфир. Патрульные запустили в меня клубком нанопыли и, получив все, что я мог сказать, помчались дальше. Они уже были над ремонтной зоной космодрома, когда навстречу взлетел еще один боец в хамелеоновом «Легионере» без надписей. Спасающийся бегством убийца помчался к нему, и оба исчезли из виду, нырнув за энергостанцию. Патрульные бросились следом, полыхнула оранжевая вспышка, будто выстрелили тирококсом сразу две базуки, и через секунду один хамелеоновый «Легионер» вылетел из-за энергостанции и помчался в сторону завода.
– Тревога, тревога! На базе нарушитель! – загрохотало по связи. Несколько патрулей и унимобилей поднялись над посадочным полем в поисках чужака-убийцы.
– Один ушел! Другого я сбил, он тоже чужой!
– Тот наших двоих сбил, но они живы!
– Поймать и размазать в нанопленку! – ворвался в общую связь генерал-лейтенант Хантер.
– Командир Антон Хальс, отвечайте! Где вы? Ваше присутствие необходимо на станции для освидетельствования и опознания! – услышал я требовательный голос Балиани. Кого ему надо опознавать? Но у меня же раненый посланник! Не отвечая, я подбежал к грузовику. Кевиан уже открывал лишенную автоматики и половины обшивки дверь.
– Что ты делаешь, разгерметизируешь! – крикнул я ему, но он только гневно зашевелил рожками за пленкой на макушке скафандра.
– Там нет воздуха, командир! Это все Сигемон, морской воды ему в глотку! Сам-то жив, вон шерсть длинная под скафандром шевелится! Где его честь? Чтоб я его на морском дне увидел! Смотри, командир!
Кевиан потряс перед моим лицом небольшой круглой коробкой с овальным дисплеем – медицинским анализатором. Я заглянул в машину. Сигемон «летал во сне» прямо в наружном скафандре, не обращая внимания ни на что. Дигеан, тоже в скафандре, сполз боком с разложенного сиденья, и прозрачная пленка, заменяющая долонанам шлем, все так же прикрывала его макушку с беспомощно раскрытым ртом. Однако нежно-зеленая новая шерсть под прозрачной пленкой не шевелилась, а все рожки судорожно свернулись спиралью, как от мучительной боли. Что с ним?
Я попытался приподнять Дигеана, чтобы затащить на сиденье, но край его скафандра вырвался у меня из рук. Прямо к моим ногам скользким потоком полилась бугристая красная масса соединенных тонкими пленками упругих шаров. Когда-то я видел такое в детстве – это были внутренности долонана, выпавшие через прожженное в коже отверстие. В безвоздушном пространстве разгерметизированного гаража, они мгновенно раздулись, и тонкая красноватая кожа на них начала лопаться, заливая зеленоватой жидкостью прозрачную пленку моего шлема. Неужели несчастный посланник разорвется на куски? Однако после нескольких взрывов все прекратилось. Я дотронулся до выкатившегося к моим ногам шарика – он был твердым. Внутренности на глазах окаменевали в космическом холоде. Но ведь это глубокая заморозка, естественный анабиоз! Может быть, еще не все потеряно? Я вызвал на связь больницу, меня переключили на Григорьева.